... полу и старательно вытирающего поверхность уже загрязнившейся тряпкой... И это — несмотря на стоящую рядом на виду, — швабру!
Садизм прапора — правильно догадался я... Наказание должно быть прочувствованно сполна...
Я молча взобрался на подоконник и принялся тереть пока еще чистым куском материи внутреннюю поверхность стекла в окошке...
И чем больше я старался, тем яснее становилось для меня, что одной только половой тряпкой мне не вымыть стекла никогда...
Но я решил не ослаблять усилий и подумать, пока есть время — как достойно выйти из возникшей ситуации.
Внезапно отворились входные двери, и в предбанник ввалилась очередная группа одетых студентов, хорошо еще, что парни были с другого факультета и ни один из ребят меня не узнал...
Громкий и дружный смех некоторое время не умолкал в помещении.
Наверное я бы тоже, не скрываясь, стал ржать над двумя голыми и беззащитными пацанами, непонятно зачем занимающимися уборкой там, где еще наверняка будут и грязнить и следить подошвами обуви...
Но похмельному прапору и этого показалось мало...
Выстроив одетых ребят в шеренгу, он заставил нас встать к ним лицом по стойке смирно и громко доложить причину наказания...
Это уже вышло за рамки понимания даже вновь пришедших ребят и они с широко раскрытыми глазами, уже не посмеиваясь, а с сочувствием в глазах, и страшась, чтоб им не довелось испытать такое — понуро выслушали наши объяснения и смысл наказания...
Тихонечко пододвигаясь, ребята стремились не добавить наказуемым еще работы и старались не глядеть в нашу сторону...
Я догадался разглядеть в одном из шкафов стопку старых газет, которые сразу же навели меня на мысль, чтобы использовать их при протирке окошек.
Я протиснулся к еще незакрытому шкафчику и выхватил свою добычу, как рысь — жертву из гнезда...
Интересно что бы я делал, если бы провидение не послало мне столь удачный выход из трудной ситуации?...
Прапор сделал вид, что не заметил... Он был увлечен подготовкой очередной порции курсантов к медосмотру...
Вот и эта группка из 20 пацанов пошла на испытания... , а мы продолжали несправедливый и бестолковый труд...
Два окна я помыл изнутри примерно через полчаса, второе ведерко с чистой водой принес мой напарник...
Прапор посматривал на часы и видимо прикидывал в уме — стоит ли усилить издевательства, или пора уж и закончить... К счастью, второе преобладало в его похмельном мозгу!
— «СТАНОВИСЬ!!!» — мы встали по стойке смирно...
Надо сказать, что за это время мы уже настолько привыкли находиться в обнаженном виде, что очередная демонстрация наших половых достоинств перед прапором уже не возбуждала...
Прапор медленно прошелся к окошкам и одобрительно крякнул — что по всей видимости означало, что он остался доволен.
Прогулялся по свободному пространству, оглядывая блестящий от мыльной обработки пол...
— «Ладно ребятушки! Теперь вам понятно, что за несоблюдение дисциплины и порядка курсанты и призывники могут быть наказаны как в реальной армии!!!»
— «Так точно, товарищ прапорщик! — нестройным хором ответили мы...
— «ЛОЖИСЬ! Вспышка справа!» — внезапно заорал мужик как резаный!
Пришлось подчиниться...
Видя как старательно мы выполнили команду, пройденную на военной кафедре, прапор остался доволен и снова скомандовал:
— «СТАНОВИСЬ!»
— «Так! Конопалов! — Десять отжиманий — и МАРШ на медкомиссию!»
Я с внутренней радостью понял, что это — последнее унижение и старательно начал отжимания, не жалея собственного тела и стараясь впечататься в только что вымытый с такими трудностями пол...
Ощущение прикосновения гениталий к холодной поверхности пола я запомнил надолго...
— «СВОБОДЕН!!!» — Я опрометью выскочил снова в коридор с голыми призывниками, понимая какое счастье — быть
