наукой принято считать корректным сравнение запаха М-смегмы с запахом пикантных сыров и соотнесение запаха Ж-смегмы с нежным запахом Древнего Моря\».
— Капитан, вы меня привели в этот банано-аметистовый ... дом только лишь для того, чтобы мне рассказать о существовании подзалупного творога? — юнга Джи отвлеклась от оцеловываемых ею ступней бесстрастно восседающей на троне хозяйки острова и выглянула на мгновенье из-под ниспадающих пол её воздушно-белого одеяния. — Для этого, поверьте, не стоило губить наш корвет: это всё с иллюстрациями мне могли бы поведать бродяга Мэн-Сосунок и развенчанный вами боцман Хара! В их привычку всегда входило совать что попало мне в рот, не протерев глаз с утра и как следует не проссавшись. Уж, будьте покойны, что мне достаточно хорошо известны, как вид и запах, так и сам вкус их \"пикантных сыров\»! Вы считаете искренне, что мне стоит знаться ещё и с Фролом-Аквинием, чтобы представить себе, чем отличается этот сыр у одной пизды от другой?!
\"Знание о консистенции и порядке приготовления млечных масел секс-трения сопровождались у древних Лиина-Тамира целым рядом сложных обрядов и искусств постижения совершенства\», — Курт Ди Ган, казалось, не заметил молниеносных тирад юнги Джи, продолжая вчитываться в выбираемые наугад страницы трактата, — \"При храмах любви существовали должности Приготовителя и Приготовительницы, равно как и Воспринимателя и Воспринимательницы. Тончайшие вкусы играли на празднествах и в любовных жертвоприношениях, а отголоски их круглый год жили в среде простого народа в виде, бесспорно, менее изысканном, но очень уважаемом и сексуально плодотворном... \». Подними чуть повыше леаль этой леди, ёбаный юнга канувшего развалюхи-корвета, и не смей никогда обрывать высоких или не очень идей, которые не мной излагаются тебе, но лишь через меня! Поверь же и ты мне, крошка Джи — твои крепко просоленные морские творожники Мэн и Хара всего только межзвёздная пыль современности в сравненьи с светилами мерцающими и поныне на небосклоне извечного эропознания!... Ещё выше... Она без трусов?
— Без трусов, мой капитан. Но почему вы не заговорите с ней? Она что — глухонемая? Почему она моргает глазами, как ду... как привидение... и ничегошеньки не делает и не говорит?
— Она в астрориторике, Джи, в настоящий момент примерно в семнадцати мирах одновременно, — Курт Ди Ган отложил книжку, встал и подошёл к едва заметно смущённо улыбающейся Роби Мак-Гон; его глаза встретились с её спокойным взглядом и в них отразилась сверкнувшая лёгким лукавством каких-то воспоминаний душевная теплота, — Возможно, её именно в этот момент где-то крайне красиво ебут многоопытные стаи астроволчиц или терзается в муках любви по ней на погранастероиде одинокий пионер Галактических Врат с кратким именем Ким-Тайка?...
— То есть, вам кажется, мой капитан, что она спит? — Джи от радости привстала, спустила с Роби одно плечико её леали и поцеловала в кофейно-надутый сосок на млечно-белой груди. — Так быть может и мы тогда её, а, капитан? Того... Отъебём...
— Не переходи, Джи, на слэнг своих подопечных и не суетись, ты же знаешь я этого не выношу... И постыдись, в конце-то концов — я ведь не сказал и слова о сне, Роби вовсе не спит! Она выслушивает и ведёт диалог, не произнося, правда, слов... Но её безмолвие обусловленно лишь искренним в нашем присутствии смущением!... Она не находит пока возможных лексических построений для верной и тактичной оценки нашего с тобой поведения...
— Правда? Ого! — Джи отпрянула от показавшегося ей шоколадно-прохладным на вкус соска и с недоверчивым восторгом в глазах побродила взглядом между Ди Ганом и Роби Мак-Гон. — Если честно признаться, капитан, то я бы сейчас и не подумала, что существуют тактичные возможности оценки нашего поведения!..
— Разведи
