Девочку не хотелось. Совсем... Как-то пресытился этими созданиями, и обладать ими стало предсказуемым мучением: два чмока сюда, три зализа тут, сунул, кончил, занавес. Тоска!
Что-то в жизни надо менять. И именно в жизни сексуальной. Где та самая страсть, которая захлестывает в 16 лет и ведет на поводу до самого пика? Где порыв члена на любое случайное дуновение ветерка под женскую юбку? Где сальные взгляды на каждое маломальское декольте? А может, этот пик уже наступил?! Не может быть!!!
Чего же я на самом деле хочу? Сколько раз мне приходилось задавать себе этот вопрос. Ответы не удивляли и не радовали разнообразием: сегодня или анальных ласк со жгучей смазкой, или целку моложе 15 лет, или старую проститутку, завязавшую с ремеслом еще в гражданскую.
Девочку не хотелось...
Я умышленно отбрасывал мысли о возможном контакте с мужчиной. Казалось, этого не может быть в принципе: мужское тело меня никак не заводило, будь оно трижды атлетично и сексуально. И еще я был твердо убежден, что сам по себе акт с представителем своего пола — занятие, по крайней мере, неэстетичное. Если не сказать грязное.
Так я прожил до своих сорока с хвостиком, нажил богатый постельный опыт, который... рухнул в один из летних деньков, словно подкошенный стебель конского щавеля. И тому была веская причина, полностью расходящаяся с моими жизненными позициями. События того времени развивались настолько стремительно, что я не успевал удивляться самому себе.
А началось все в одном питерском общественном туалете, куда я забрел по естественной надобности. Народу было немного, пахло пихтой, шумно работал кондиционер, выпитое пиво торопило все сильнее. Вот она свободная живописная, в прямом смысле, кабинка, относительно чистая, но вся исписанная непристойностями. Все эти настенные картинки-надписи соответствующего месту содержания всегда меня забавили, но и только. Никаких поползновений позвонить по начертанным телефонам и предаться мужским ласкам я не предпринимал. Никогда.
Но в тот день на стене кабинки было нечто, заставившее меня слегка напрячься. Мелким круглым почерком ученика явно начальной школы было выведено: \"Дяденька, хочешь маленького мальчика? \» Дальше стоял номер мобильного телефона, аккуратно обведенный и хорошо читаемый.
Стало немного интересно: маленький это какой? По росту? По весу? По возрасту? Присел, закрыл дверцу, достал мобильник. Набираю указанный номер и... чуть не падаю в обморок: в соседней кабинке слева раздается сигнал! Совпадение? Скорее всего.
Нажимаю сброс звонка. Сигнал прекратился. Значит, все-таки он!
Повернув голову, упираюсь в перегородку, разрезанную пополам внушительной трещиной. Прижимаюсь к ней и... Прямо перед глазами — голая попка мальчугана, которую весьма недвусмысленно поглаживает его же рука. То, что демонстрация предназначалась мне, сомнений не оставалось. Но почему я, зрелый мужик-натурал, так неотрывно смотрю на это, и почему прерывистым стало дыхание? Этого еще не хватало — член зашевелился! Ты-то куда?
Через минуту мой торчащий конец начал болеть. Затекли ноги, неудобная поза давала о себе знать. Но заставить меня отвернуться от трещины могла лишь разорвавшаяся рядом бомба.
Вдруг — как ушат холодной воды — детский шепот:
— Дяденька, у вас не найдется мелочи на мороженое? Очень хочется...
\"Дяденька\»... Значит, точно он, автор того самого настенного вопроса-предложения! Сердце забилось сильнее, скрываться больше не имело смысла.
— Есть, — говорю. — Много надо?
— Да хотя бы 20 рублей, — тут же раздался ответ. — Если не жалко, конечно...
— Отчего же? Тебе в щель просунуть?
— Не-а, я к вам сейчас загляну, можно?
А что я должен был ответить? \"Не надо, мальчик, я тут с торчащим хуем сижу, на тебя гляжу, да? \» Кое-как прикрыв рукой бугор на шортах, встаю и открываю задвижку. Дверь
