матерью. Почувствовав, что она едва дышит, он приподнялся, давая ей набрать воздуха, и вновь опустил голову ей на грудь. — Ты? Так же? Надо же! А вам кто помогал? Рассмеявшись: — Нам? Помогал!? Да никто! Сперва отец колотил нас, пока был в силе; мать меня защищала — дралась с ним, и вечно прятались по соседям. Потом я вырос и все изменилось. — И твои родители живы? — Мать жива, отец — не знаю. Я его выгнал и с тех пор не видел. Впервые за более чем полгода совместной жизни они говорят долго и откровенно, и девушка диву дается тому, что они ведут разговор на равных, а не ограничиваются короткими, обидными репликами как раньше. Решив до конца исполнить долг признательности: — Ты как сегодня хочешь? Только скажи... Я... — Да я совсем тебя не хочу!
Опять лицо сделаешь, как будто тебя по кругу пустили... — Я? Лицо... ? Ну, зачем ты так? — Тебе ж не нравится, как я люблю! — Я... я привыкну... потерплю... Мне... нравится... иногда... Передразнив её: — «Иногд а»... Может тебе мало, не хватает? — Нет, много... и... часто... даже очень... Мне всего хватает! — Да разве вы, бабы, не этого хотите всегда? Не дотрахай вас — себе дороже! — Наверное, есть такие, которые всегда...
Время доверительности и искренности прошло, возникнув ненадолго между ними. Лежа на боку, обняв любовника ногами и руками, посасывая его язык, девушка последний раз столкнулась с ним потным телом. Перестав трястись в её объятиях, уже сонно закрывая глаза, тот спросил: — На сегодня твоя душенька довольна? И скривившись на её очередную благодарность, засыпая, пробормотал: — Будешь должна... — и захрапел. Лежа без сна, Лиза так и не решила для себя, полностью ли она рада тому, что приняла его помощь, вложив ему в руки очередное оружие для собственного шантажа.
Маму устроила гардеробщицей в театр Лиза, поговорив с директором, а юрист Александра пробил ей прописку в общежитии. Девушкза просила только не слушать театральных сплетен, на что мама уже через неделю работы выговаривала ей: — Да вот, говорят, дочка,... как бы это выразиться?... с плохим человеком ты живешь... с бандитом. И он старше... — Мама, мне легче от того, что говорят? — Зачем же ты тогда... ? — Мама, не надо об этом!... Я сама подумаю, хорошо!? Александр наотрез отказался знакомиться и встречаться с лизиной мамой, выразившись, что ему достаточно девушки без её родственников — своих хватает. — Чего надо — пусть передаст через тебя, а так — нечего!
