от Нови... — Она впервые улыбнулась, но как-то натянуто,... болезненно, затем достала зеркальце из своей сумочки, расческу и поправила спутавшиеся волосы. Она вела себя в моей машине совершенно безмятежно, будто мы с ней знакомы были сто лет.
— Я вижу, ты парень добрый, насиловать меня не будешь, — без тени шутливости сказала она. — Поэтому давай выпьем водки. Что-то меня «колбасит», как бы совсем не расклеилась. А мне нужно быть во вменяемом состоянии.
Только тут до меня дошло, что странный взгляд Ульяны и сухие, припухлые губы — признак сильного похмелья! Ее лицо, изрядно припудренное, все-таки выдавало следы былого бурного возлияния. Она молчала, поэтому я не чувствовал запаха перегара, но теперь, когда завязался диалог, спиртовые пары явственно ударили мне в нос.
В уме у меня уже давно созрел план, где я буду трахаться с ней. Жена ведь думает, что я в командировке, так что не станем разубеждать ее в этом. А Ульяну я повезу к себе на дачу — благо родители там появляются лишь на выходных.
Вслух я ответил ей: «Идет!». И через полминуты добавил, что я за рулем, поэтому предлагаю поехать ко мне на дачу. Там приготовим какой-нибудь поздний ужин, выпьем и заночуем, чтобы мне пьяным за рулем не ехать.
— Нет, так не получится. Мне через два часа нужно быть возле парка 60-летия ВЛКСМ. Там я надеюсь найти одного человека...
«Да ладно тебе, куда ты теперь денешься» — подумал я. Признаться, вслед за радостью легкой и близкой победы мое сознание кольнула и игла разочарования. Трахать пьяное «мясо» иногда бывает весело, а моего приятеля Андрея беспомощные бабы так просто заводят до поросячьего визга. Но ведь гораздо приятнее, когда ты завалишь в койку умную девушку! Это так интересно — наблюдать поединок между девичьим умом и девичьими же страстями. Высший кайф — увидеть в ее глазах тот самым момент, когда разум сломлен; еще секунду назад ее взгляд был осмысленным, ее сознание кричит «нет!», но тело уже не слушается... и после этой черты ты можешь делать с ней все, что хочешь.
Если жертва выбрана правильно, контакт установлен, то достаточно бывает лишь чуть подтолкнуть ее подсознательные мысли о грязном сексе (а они есть у всех!) в нужном направлении, и вскоре под слабые крики «Ох, так нельзя!... Я не такая, как ты подумал!... Мы же просто общаемся... « и несильное, тоже скорее для проформы, сопротивление, ты сможешь разбудить в ней настоящий «вулкан страстей». Полчаса бесцеремонных ласк, ладонями, пальчиками и языком по самым нежным местам — и эта интеллектуалка превратится в сексуальную фурию, чьи моральные устои смыты, как цунами, тысячелетними инстинктами самки. Она забудет свои жизненные принципы и моральные устои; нужно лишь тридцать минут ласк. После ее будет интересовать только секс. А стыд и жалостливое «ах, что же мы наделали!» — потом, после оргазма, когда холодный ветер гормона норадреналина снова превратит ее в строгую и «разумную» недотрогу... Правда, все вышесказанное подходит лишь к «интеллектуалкам». «Ломать» сопротивление и заглядывать в глаза дорожной проститутке просто глупо...
Я остановил машину возле круглосуточного магазинчика. Выходя, на всякий случай, забрал из бардачка документы и ключи, а под рулевой колонкой незаметно щелкнул кнопочкой иммобилайзера. Ульяна между тем сидела совершенно спокойно и тырить у меня деньги из бардачка не собиралась. Наверное, она слишком мучилась от своего похмелья...
В магазине я не стал выбирать разностолов; батон хлеба, кусок орского сервелата, майонез, сыр, корейский салат в пластиковой баночке и бутылка водки. Ну и пачка презервативов — на пьяную мне и одной хватит. Затарившись, я рванул за город, к дачному поселку. Дорога туда заняла не больше пятнадцати минут. Пока ехали, я задал лишь один вопрос Ульяне — по поводу разорванной юбки. Заодно предложил ей
