ожидая пока он уляжется, и чуть ли не выл, как пес, от безнадежности своей любви.
Полчаса Лии час прошло, я и прошел в комнату, где спал мой ангелок. Кровать была всего одна в моей холостяцкой квартире, и я с трепетом и волнением приблизился и лег, боясь пошевелиться.
Он спал обнаженным, и я как бы случайно прижался бедром к его круглой голой попке. Я чувствовал упругость и жар молодого тела, и это сводило меня с ума.
Я жаждал прикоснуться к нему, сжать его ягодицы своими большими ладонями, ласкать его, прижимать к себе, раздвинуть крепкие половинки попки и вторгнуться в тугое нетронутое колечко. Я лежал, мучимый страстью, и страдающий от недоступности своего возлюбленного.
И тут он проснулся. Видимо, ощутил, как дрожит от желания моё грешное тело. Он приподнялся на локте и посмотрел на меня долгим взглядом. Я не знаю, понял он или нет, но в его чистых голубых глазах читалась нежность и что-то вроде жалости, сострадания.
А я... в моей душе происходила мучительная борьба, я колебался между выбором: совратить этого маленького, беззащитного ангела, или отвернуться, упасть на подушки, и остаться в молчании, с клокочущей черной бездной внутри.
Но он сам подался мне навстречу, положил руку на моё плечо, погладил грудь. Мне показалось, что происходит что-то чудесное, невероятное, что это сон. Наши губы стали медленно сближаться.
О, это предчувствие поцелуя! Не так ярки воспоминания о самом поцелуе, как об этом волнующем ощущении: робкое сближение, ожидание наслаждения, и затем — первое касание теплых губ...
Я подхватил его на руки, как ребенка, и стал целовать, целовать, до изнеможения покрывать поцелуями его губы, шею, грудь, тонкие руки, живот, ноги, коленочки...
Затем я положил его на кровать на спину, раздвинул его ноги и медленно вошел в тугую попку. Я заметил, как исказилось его лицо от боли, как скатилась по виску слеза, но уже не мог остановиться. Его беспомощность заводила меня, доводя до безумия.
Я чуть помедлил, лаская рукой его член и яички, отчего он расслабился, и стал грубо входить и выходить из него, снова и снова. Его попка билась о мои бедра, он стонал, прекрасные губы приоткрывались, обнажая ровные белые зубы и розовый язычок.
Он отдавался мне нежно, беззаветно, терпеливо, и так трогательно тянул ко мне губки, когда я, излившись в его трепетное нутро, повалился на его хрупкое тельце.
Он лежал с широко раздвинутыми ногами, как расхристанный ангел, опороченный мною, и мне стало невыносимо жаль его, и стыдно за то, что причинил ему боль. Но когда он с протяжным тихим стоном кончил подо мной, я понял, что теперь он мой, навсегда мой.
e-mail автора: histero@mail.ru
