Пришло лето, и наступила жара. Я стал ходить на пляж загорать. Мне приглянулось одно местечко — огромный песочный пляж, правда, топать до него минут тридцать пешком, а сперва еще на пароме реку переплывать, зато народу почти никого, можно загорать голышом.
В один из солнечных дней произошло знакомство с Антоном и новый клубок событий.
Искупнувшись, я брел к своему месту залежки. Я загорал среди зарослей ивы, в стороне от назойливых глаз, достаточно далеко от берега. Не боясь посторонних взоров, я купался, в чем мать родила — несколько кампаний отдыхало на приличном расстоянии. На перерез моему движению шел паренек в одних закатанных до колен джинсах и сумкой на плече. Меня это несколько обеспокоило, я ведь был голышом, но, в конце концов, это дикий пляж, и я загораю, как хочу, а то, что я бреюсь полностью — это мое личное дело. Я подошел к расстеленному покрывалу и стал обтираться полотенцем. Парень шел именно ко мне. Худощавый, чуть выше меня, весьма привлекательный. Да, у него я отсосал бы с удовольствием. Подойдя ко мне, он обратился:
— Прошу прощения, зажигалки не будет? А то моя, сволочь, сдохла.
Он с удовольствием разглядывал мое тело и гладко выбритый лобок. Я дал ему зажигалку прикурить.
— Ничего, если я расположусь рядом? А то так и буду все время бегать. Ваша зажигалка, мое пиво — идет?
Я улыбнулся, идет.
Он расстелил простынь рядом с моим покрывалом и сбросил с себя джинсы сразу с трусами, из которых вывалилось внушительное набухшее хозяйство, готовое вот-вот набухнуть еще больше и встать колом. Ровный загар по всему телу — он тоже любитель загорать нагишом, и здесь, похоже, старожил. Заметив мой озабоченный его причиндалами взгляд, он заулыбался. Я смущенно отвел глаза в сторону. Расположившись, он достал небольшую фляжку из сумки и два стальных стаканчика.
— Ну, что, за знакомство? — разлив по стаканчикам коньяк, спросил парень.
— Саша.
— Антон.
Тепло спиртного и палящее солнце тут же дали о себе знать. Закусив шоколадом, мы сели и закурили. После второго стаканчика, Антон встрепенулся:
— Я же крем для загара взял.
Он достал тюбик и стал намазываться.
— Спину помажь, — попросил он, ложась.
Я стал мазать его спину. От прикосновений к телу Антона дурные мысли полезли в голову, а член стал набухать.
— Ноги тоже.
Я смазал кремом его небольшие упругие ягодицы, мускулистые волосатые ноги. В голове проносились фантазии о том, как он меня трахает.
Вставая, Антон предложил:
— Давай тебя тоже намажу. Ложись на спину.
Я лег, а он, расположившись рядом, стал намазывать мое тело, делая томительные, возбуждающие движения своими руками. От его прикосновений я почувствовал, как мой член непроизвольно поднялся, встав торчком. Антон улыбался, но молчал, смазывая и его, делая подрачивающие движения.
— Теперь спину.
Я перевернулся на живот.
Когда его руки переместились со спины на попку, я чуть не застонал от охватившего меня возбуждения. Его руки проникли меж половинок попы, обильно смазывая и массажируя мой анус. От прикосновения к дырочке, я охнул и подал попкой навстречу его пальцу. Тот легко вошел в меня. Антон, погрузив весь палец в анальное отверстие, стал работать пальцем во всех направлениях. Я раздвинул пошире ноги, подогнув одну в сторону. Два, а потом и четыре пальца орудовали во мне. Другой рукой он ласкал мои ягодицы, ноги, спину. Я не выдержал, и, сквозь стоны, попросил:
— Трахни меня...
— Сам напросился, чмо паршивое, отъебу как проблядь. Спермой будешь срать, блядь хренова...
Антон встал на коленки между моих ног, и приподнял мою попку за бедра. Приподнимаясь на коленях, я подавал своей попой назад. При этом его хуй своей головкой уперся мне в анус и после небольшого сопротивления стал погружаться в мое лоно. Я застонал от
