крепкой, небольшой, но упругой. Вскоре мы избавились от одежды, и я увидела ее роскошное тело: смуглую кожу, родинку около пупка, колечки волос на лобке. Я дотрагивалась до нее и не могла остановиться: настолько приятно и возбуждающее было касаться ее бархатной кожи, проводить рукой по плавным изгибам ее тела. Мне с ней было очень спокойно, совсем не хотелось напрягаться, стараться выглядеть более опытной, более искушенной. Я именно отдалась ... ей, ее ласкам, ее желанию. Ее прикосновения становились все более требовательными и нетерпеливыми, она раздвинула мои ноги, положила руку на мою киску и стала умело ласкать бугорок клитора. Ее губы шарили по моему телу, то щекотали, то стискивали мои соски. Я испытывала удивительное наслаждение, но не такое, какое бывает с мужчиной, не яростное, яркое, а какое-то теплое, ласковое. Ее пальцы проникли в мое лоно, и она довольно быстро довела меня до оргазма. Я уже была больна ее телом, ее запахом, мне захотелось узнать ее вкус. Пришла моя очередь раздвигать ей ноги, я дотронулась языком до ее маленького, но крепкого клитора, коснулась лепестков, у ее киски был пряный, немного горьковатый, как у полыни, вкус. Вика положила руку мне на голову, и вскоре по тому, как сильно она вцепилась мне в волосы, я поняла, что она кончает. Ее тело сотрясли судороги, она тонко вскрикнула и затихла. Потом, по дороге домой я вспоминала все это, и понимала, что секс с женщиной — это нечто совсем другое, не заменяющее мужской любви, но дополняющее ее.
29 января.
В почтовом ящике, самом обычном, том, который висит на стене подъезда, обнаружила конверт без обратного адреса, а внутри листок красивой почтовой бумаги, на котором написано: \"Все будет так, как ты захочешь. Возжелаешь раба, он станет почтительно и восхищенно любить тебя. Потребуешь напора и животной страсти — почувствуешь себя долгожданной жертвой в лапах ненасытного и умирающего от желания зверя. Захочешь упоительной нежности и неторопливых ласк — рядом окажется сосредоточие твоих желаний. Мои руки, губы, язык, член, кожа, я весь до последней клетки станем для тебя неиссякаемым источником невиданного и неизведанного доселе наслаждения. \» И все, больше ни слова. То ли это рекламщики начали очередную компанию по продвижению на рынок какой-нибудь очередной ерунды, то ли случайно это послание ко мне попало, то ли и вправду у меня появился таинственный поклонник. Я заинтригована.
30 января.
Алка опять сегодня развеселила. Вечно она читает что-то непотребное, а потом нам рассказывает. Вот опять. В каком-то очередном женском журнале вычитала чудесный по своей бредовости рецепт определения, изменяет тебе твой партнер или нет. Сомневающейся женщине предлагается в день, когда сомнения ее особенно сильны, после прихода ее мужчины, предложить ему принять ванну, самой там присутствовать и зорко следить за тем, как поведет себя в воде мужской член. Если он всплывет, будет рваться к поверхности воды, то все, суши весла, гаси свет, готовь скалку или собирай чемоданы, если темперамент не позволяет, — твой ненаглядный только что имел половой акт, произошло семяизвержение, посему член такой легкий и всплывает. Если же \"достоинство\» пойдет ко дну или просто будет туда стремиться, можно расслабиться: твой партнер направо и налево свое семя не расходует, бережет для тебя, единственной. Ну ладно, Алка, она такое читает. Но ведь кто-то же это пишет! Ну не верю я, что подобная чепуха всерьез пришла кому-то в голову. Вот не зря я не читаю женских журналов.
31 января.
Приезжал Димка. Кажется, наши с ним сексуальные встречи становятся традицией. Доведя друг друга до предела наслаждения и отдохнув, опять стали экспериментировать с анальным сексом. Димка возбудил меня до грани, и, продолжая ласкать клитор, смочил моим соком палец другой руки и стал им тихонечко массировать мою звездочку. Через какое-то время я
