стрелу прямо в сторону луны. И стрела с прикрепленной к ней веревкой улетела в небо. Она вонзилась в луну, и Охотник, уцепившись за веревку, полез наверх...
Мбебе рассказывал свою сказку, а Кандела, очарованная удивительной историей, даже забыла о своих страхах. Убаюканная его голосом, она стала подремывать, как вдруг ее разбудил крик:
— Канде-е-ла!
Это кричала тетушка Свамба, толстая, потливая и добродушная тетушка, именно ей и предстояло провести над Канделой обряд инициации. У Канделы все вздрогнуло внутри, но она поднялась.
— Не бойся, — прикоснулся к её руке Мбебе.
... В доме тетушки Свамбы собрались уже девочки, а также молодые женщины и их матери, присутствовавшие при процессе. Было жарко, пахло женским потом, девочки жались у стенки хижины. Одна женщина села на стул, стоящий в центре.
— Нгума! — позвала Свамба.
От стены отделилась голая девочка лет десяти с опущенными плечами и покорно подошла к стулу. Сидящая женщина развернула её к себе спиной и усадила на колени, крепко обняв руками. Свамба подошла к девочке с небольшим, поблескивавшим в полумраке хижины ножом и произнесла:
— Вот ты теперь и взрослая!
Кандела широко раскрытыми глазами смотрела на то, как Свамба приказала девочке пошире раздвинуть ноги, а женщина на стуле обняла ее крепче, чтобы та не дернулась. Свамба раздвинула девочке верхнюю часть половых губ и сжала пальцами маленький клитор. Нгума дернулась. Свамба прижала лезвие к самому корню клитора, оттянула его и сделала несколько быстрых движений рукой. Всё, клитор был отрезан. Девочка не застонала, хотя и было видно, что ей очень больно. Стонать и плакать во время обряда было нельзя. Она встала, и среди стоящих женщин прошёл гул одобрения, послышались радостные возгласы.
— Иди к ручью, — сказала ей Свамба, и девочка неуверенными шагами пошла к ручью, который протекал рядом с хижиной, там она села на корточки и погрузила свою кровоточащую ранку в воду.
Потом была очередь другой. Девочка также села в объятия сидящей женщины, Свамба наклонилась к ней и одним взмахом отсекла ей этот мясистый отросточек, клитор. В этом и была суть обряда, посвящения во взросление. Кандела, смотря на это, чувствовала, кроме страха, ещё и возбуждение, она уже знала, сколько удовольствия может доставить эта штучка, иногда играла с ней, лаская пальчиком, и теперь, от осознания того, что она лишится сейчас столь приятной части тела, что ножом ей вырежут центр удовольствия, у неё шумело в голове и сводило в паху. И вместе с тем она понимала, что так надо, таковы традиции, без этого никуда. Сейчас ей его отрежут, и она станет полноценной женщиной.
Пришла её очередь. Всё произошло быстро, и вместе с тем она видела все это изнутри как при замедленном времени. Она подошла к стулу и села на колени женщины, та обхватила её крепко руками, чтобы она не дёрнулась. \"Нельзя плакать, нельзя плакать\», стучало в голове у Канделы. Свамба наклонилась к ней:
— Ты станешь женщиной. Готова?
Девочка кивнула. Свамба схватила её за ляжку и отодвинула одну ногу в сторону, чтобы было свободней. \"Сейчас мне его отрежут! \» — ужасалась Кандела, смотря на свою промежность, такую голенькую и беззащитную, с розоватыми мягкими губками и бугорком клиторочка. Она спиной чувствовала груди державшей её женщины, её глубокое дыхание. Свамба наклонилась, схватила её за клитор и оттянула его. \"Больно! \», хотелось крикнуть Канделе, но она стерпела. Свамба поднесла нож к основанию клитора, и девочка почувствовала прикосновение лезвия, мурашки побежали по её коже. Резкая боль пронзила ей пах, она дернула ногами, но не застонала. Свамба выпрямилась с отрезанным бугорочком в руке, а Кандела широко распахнутыми глазами смотрела на кровоточащую ранку.
— Молодец! Умница! — услышала она голоса стоящих вокруг женщин. Она выдержала!
— Иди
