Яна Викторовна, или наверно просто Яна, так как ей было всего двадцать восемь лет, сидела немного в растерянности. Было уже восемь часов вечера. В коридорах университета давно пропали студенты. Даже вечерники ушли. В этом корпусе, только в кабинете заместителя заведующего кафедры горел свет.
«Эта Маша действительно талантливая девушка», — думала Яна Викторовна.
Только что, хлопнув дверью, Маша вылетела пулей из кабинета преподавателя английского языка. Она уже пятый раз приходила пересдавать зачёт. И если другие студенты уже успели забыть о существовании иностранных языков в учебной программе, то Маше, Яна Викторовна методично назначала следующую пересдачу зачёта через три дня. Упёртая и одновременно прилежная Маша продолжала старательно исследовать ошибки, на которые ей указывала преподавательница, которая как будто специально давала ей самые трудные темы.
«Талантливая и интересная», — подумала Яна Викторовна, которая с некоторой любовь общалась с этой девушкой.
Ей нравилась аккуратная, настойчивая и в то же время красивая студентка. Маша одевалась не броско, но в то же время привлекательно. Она имела идеальную фигуру и в свои двадцать лет выглядела безупречно, несмотря на то, что даже сейчас весной не носила миниюбок, как это делали её подруги по группе.
Яна сама даже не понимала, почему это она, выслушав правильные ответы студентки, которая казалось знает язык лучше её, вдруг цеплялась за какую-нибудь мелочь, и обосновывая ею свои действия, отправляла девушку учить материал дальше. Временами Яна Викторовна просто понимала, что ей очень нравится эта девчонка, и хотела видеть её снова. Потом она отбрасывала эти мысли и, стараясь прогнать образ Маши из головы, пыталась заняться, чем-либо другим. Иногда у неё это получалось.
Сегодня Маша уже не покидала головы Яны Викторовны. Хоть и преподавательница смотрела в журнал, разглядывая оценки, перед её глазами висел образ осунувшейся студентки, которая, поняв, что опять не сдала, очень расстроилась и со слезами на глазах ушла, ударив дверью. Понимая, что она ничего не видит, Яна закрыла глаза. Лицо девушки теперь стало отчётливей. Учительница исследовала её фигуру, опускаясь по мнимому видению глазами. Вот она прошлась по плечам, спине, опустилась на круглую попку, бёдра.
Тут Яна Викторовна помотав головой, отрыла глаза.
«Чего это я, о её прелестях задумалась?»
Преподавательница осмотрела кабинет. Всё спокойно. Только тонкий аромат духов Маши. Вдыхая его, Яна Викторовна, опять закрыла глаза. Оставив одну руку на столе, она и не заметила, как вторая рука опустилась на бедро.
Была весна и Яна, как все женщины, не преминула возможности привлечь мужское внимание, одев очень короткую юбку. В этой короткой, плессированой юбке и сапожках с низким голенищем и очень высокими каблучками-шпильками, скорее всего, была похожа на студентку, чем на преподавателя. Яна ко всему прочему, ещё любила одевать чулки, с кружевными резиночками. Она очень возбуждалась, когда осознавала, что, заметив их краешек, студенты, позабыв о лекции, пытались заглянуть ей под юбку, чтоб увидеть большее. Но, более желания увидеть, она студентам большего не позволяла, имея неплохой опыт сексуального общения с этими, вечно налитыми пивом и не обделёнными вниманием студенток тварями. Потыкают в неё своей «игрушкой» и побегут далее. А молодая женщина, оставшаяся неудовлетворённой, к тому же хотящая ласки, продолжала лежать дальше.
Так вот. Яна Викторовна, сама, не осознавая происходящего, положила себе руку на бедро и стала его поглаживать по капрону чёрных чулок. Она, понимая, что имеет хорошие формы, любила гладить себя по коленкам, бёдрам, попке. Иногда она гладила свои груди. Лёгкого возбуждения ей было достаточно, чтоб она прекращала ласки и возвращалась к трудовой деятельности.
На сей раз, поглаживанием всё не закончилось.
