Она бежала от меня что-то невнятно выкрикивая и смеясь в поглощенную темнотой улицу. Наконец, она остановилась и тяжело выдыхая, но, все же продолжая улыбаться и всхлипывать от смеха, спросила, смотря на меня:
— Ну, как я бегаю? — выдохнула она мне в лицо.
— Отпадно, — процедил я сквозь зубы, — но я тебя догнал, — я оскалился в улыбке, — ты моя добыча и я тебя щас утащу в свою берлогу, — я подхватил ее за ноги и взвалив на плечо потащил к дому, за росшие у него кусты.
Она визжала от восторга и смеялась. Я поставил ее в углу у стены здания. Руки тут же уперлись в стену на уровне ее головы. Ее взгляд, как у верной собачки, заигравшейся с хозяином и ждущей чего-то еще, большего.
— Я тебя хочу, — прошептал я, приблизившись так близко к ее губам, что задевал их во время произношения слов.
Она лишь шумно дышала не в силах что-либо сказать. Я прижался к ней телом. Ее руки вяло уперлись мне в бока, а изо рта вырвался слабый выдох. В следующее мгновение руки безвольно повисли по бокам. Я прижался к ее губам. Язык, не встретив сопротивления, ворвался в глубину ее рта. Глаза закрылись. Руки соскользнули со стен и обхватили ее талию. Заскользили по складкам одежды вверх к груди. Она чуть отпрянула от меня, дав рукам свободу действий.
Она подтянула край кофты, чтобы тот высвободился из-под брюк. Мои руки скользнули под одежду, прижавшись к ее пылающему животу. Упругая кожа вздрогнула от прикосновения. Ладони, мягко ощупывая подрагивающее тело, зигзагообразно поднимались вверх к груди.
Упругие бугорки вмялись в ладони, упершись сосками. Мягко обведя полукругами вокруг грудей я пропустил соски сквозь пальцы и медленно потеребил их. И без того прерывистое дыхание участилось еще сильнее. Я открыл глаза и посмотрел на нее. Полузакрытые глаза и жаждущие поцелуев губы, гладкая отсвечивающая от света луны кожа. Я слегка коснулся ее губ своими, она вздрогнула и потянулась ко мне. Тогда я поцеловал ее вновь. Ее руки подхватили край кофты и дотянули ее до подбородка, открыв прохладному летнему ветерку белоснежный живот и укрытые лаской груди. Она вся дрожала, таз прижимался к моему.
Время от времени она отвлекалась от моих губ, чтобы шумно выдохнуть и вновь неистово бросалась на них. В воздухе запахло терпко-сладким. Она расстегивала брючки. Вскоре она уже стояла в одних тоненьких трусиках.
Я почувствовал, как ее пылающий низ живота прижался к моему тазу. Она терлась промежностью о ствол, выпирающий из штанов. Она отпрянула шумно выдохнув. Я открыл глаза и посмотрел на нее. Ее глаза горели, щеки подрагивали, рот судорожно глотал воздух. Она смотрела на меня хищным взором. Она отпрянула от меня еще больше и ее руки обхватили бляшку ремня. Немного повозившись они расстегнули ее. Пальцы втиснулись в образовавшийся проем. Другой рукой она расстегивала ширинку.
Я руками лег на ее бедра. Горячая кожа ног обжигала пальцы. Мои руки скользнули на внутреннюю часть бедер. Там было еще жарче. Я потянулся губами к ее рту. И мы вновь слились в поцелуе. Влажные губы терлись друг о друга время от времени обдаваемые таким же влажным и горячим дыханием наших ртов.
Грудью она легла на меня. Я вжимал ее таз отведенный назад в стену. Ее соски сквозь толстовку упирались мне в грудь. Ее руки не в силах терпеть скользили по моему животу под тканью. Ощупывали каждый квадратик, каждую выемку. Легли на выпирающие косые мышцы и по ним, вновь, под штаны. Я расстегнул пуговицу своих брюк, и штаны медленно сползли вниз. Ее пальцы легли на ствол.
Мои пальцы легли на ее промежность и провели по ложбинке. Ткань ее трусов была сплошь мокрой. Нащупав место, где должен был быть клитор, я потер его. Шумный выдох в самое ухо, возвестил, что я именно там. Ее таз вышел вперед. Ее бедро поднялось вверх и обвило с внешней стороны мое. Ее руки обвили мою шею и она повисла на мне.
Пальцами я гладил ее
