тонкую сигарету меж толстых пальцев с налаченными ногтями.
— Че стоишь, заходи, — скомандовала она, — мы тебя уже давно ждем...
Где-то за её спиной я увидел Лену и прошел в квартиру.
«Господи, какой облом!!» — моментально пронеслось у меня в голове.
И каков же был ужас, когда я увидел сидящих в зале семь или восемь женщин бальзаковского возраста, таких ужасных, старых, обвисших и дряблых, что по моему накаченному торсу пробежали мурашки. Там был накрыт стол, на нем куча салатов, несколько бутылок водки, комната задыхалась в сигаретном угаре... Старухи осмотрели меня желанными жадными глазами, и я нервно засуетился.
— Я... пожалуй пойду... вижу, у вас тут банкет... — пробубнил я и уже было направился к выходу.
Вход мне загородила Лена.
— Нет, сиди уж раз пришел, — сказала она и тихо прошептала мне, — сейчас они уйдут и мы останемся одни...
Перебарывая себя, я сел за стол, вручив Лене цветы. Мне быстро налили горькой и я толи с горя, толи от волнения не глядя, залпом выпил пару рюмок. Прошло с полчаса, но бабы уходить не собирались. Наоборот, праздник был в самом разгаре.
«Твою мать! Вот суки!!» — злобно думал я. — «Ну и подстава!»
Зубы заскрипели от злобы. Быстро встав, я направился к выходу.
— Всё, спасибо, мне пора... — сказал я быстро и на ходу но проход мне загородила толстая, разжиревшая шмара лет пятидесяти с ужасно мерзкой обвисшей жопой.
— Куда, сука!!? — прошипела она. — Думал, выпил, пожрал здесь и можешь просто так свалить, да, мудак гнойный!? Неет... ты нам всё отрабатывать будешь!
Глаза её горели лукавым огнем. А в коридоре я увидел, как одна из этих старых телок отсчитывает деньги Лене. Всё было понятно... Я не успел ничего сказать в ответ... что-то резко отключило мое сознание, ноги подкосились, я упал... в глазах заискрилось, и чувство полета было последним, что я помнил...
Я открыла глаза, в голове звенело так, что хотелось сгореть на месте, и я мгновенно понял, что не могу пошевелиться. Я задергался, как сверчок в банке, задергал руками и ногами, но не мог выбраться. В глазах всё плыло, как в густом рваном тумане... я видел какие-то темные силуэты, мрачные контур, бледные лица и слышались чужие, не знакомые мне женские голоса. В лицо резко хлестнуло что-то, меня окатило водой, и все резко прояснело. Я был абсолютно голым и привязан толстой веревкой к канцелярскому стулу, мое тело ныло и затекло. А член стал таким твердым и огромным и красным... эти мрази напоили меня возбудителем и стояли вокруг, злорадно потирая руки. Шторы были занавешены, в комнате полумрак. По очереди они садились на меня своими разжиревшими тушами и трахали меня, мой изнеможенный организм, всё сильнее и нахальнее насиловали мой мужской орган. Их обвисшие рожи зловонно дышали мне в прямо в рот. И когда каждый раз меня трахала новая престарелая потаскуха, остальные кричали и смеялись:
— Давай! Давай! Еби! Еби его!! ЕБИ ЕГО!!!
Их крики отражались эхом в моей голове, я вырывался, как мог, но не в силах был ничего поделать. Звучала какая-то блевотная попса из трещащего магнитофончика. Эти бляди пили водку курили. Моя голова запрокинулась назад и я начал хрипло стонать. Удовольствие сменилось болью, ужасная колющая стеклянная боль окольцевала мой посиневший хуй... но они продолжали по очереди насиловать меня, одна за другой старые шлюхи сменялись. И под действием того дерьма, которым они меня напоили я не мог кончить. Так продолжалось около двух часов...
Когда я проснулся, стояло утро... мне было ужасно плохо, от боли в паху я чуть не закричал, но при мысли, что они вернуться, я кое-как сдержался. Веревка на запястьях ослабела и вскоре я развязался. В голове была единственная мысль — поскорее выбраться из этого ада. Абсолютно голый я распахнул окно и сиганул вниз, зацепившись чудом за ветку и расцарапав грудь и спину, я упал на
