слово — и я тебя замотаю опять. Понятно?
— Да, поняла, не буду, — ответила Алена, и тихо добавила, — развяжи меня, пожалуйста, а то мне так очень неудобно стоять, уже занемело все.
— А кто тебе сказал, что все закончилось?! Попку я уже попробовал, осталось еще две дырочки! Ты что, родная, «летать — так летать, ебать, — так ебать... «! — разошелся Олег.
— Ну, можно, хотя бы на пару минут развязать! Я обещаю, что буду себя вести спокойно!
Олег подумал, и сказал:
— Если ты не будешь сопротивляться, то я тебя могу вообще не связывать. Но тогда ты сама будешь принимать позы, которые я скажу, и подставлять дырки, которые я захочу. А к кровати я тебя привяжу, что не было желания побегать.
После минутного раздумья Алена как-то обреченно произнесла:
— Какая разница, все равно трахнешь как захочешь, так лучше не связанной. А убегать?... Куда? Во дворе твои друзья сидят, я же не выскочу к ним голая?!
Олег перерезал скотч отодрал его от тела. Алена вскрикнула и сказала:
— Можно одну просьбу?
— Какую?
— Не надо меня больше трахать в попу. Мне больно.
— И что, сильно больно?
— Сначала было так больно, что я плакала, а потом немного привыкла. Но сейчас она болит.
— Обещать не буду, но постараюсь твое очко сегодня не раздирать, — сказал Олег с каким-то садизмом в голосе.
— Зачем ты так грубо?
— Ни хрена себе! Я ее имею во все дыхательные и пихательные, а она мне тут лекции о хороших манерах читает! — он опять начал заводиться.
— Извини, я не хотела! Прости! — затравленно и с испугом в голосе запричитала Алена.
Олег весело усмехнулся:
— То-то, сучка! Я тебе сегодня по-полной объясню, кто в доме хозяин! Ночь-то длинная, у меня завтра выходной... Так что давай, отсасывай и пошли по шашлычку врежем, а потом я с тобой продолжу.
Она в нерешительности стала на колени и взяла его член в рот, от такой ласки молодец быстро занял боевое положение. Но минет, длился недолго, около трех минут. Олег кончил ей прямо в рот, прижав за волосы ее к себе, и не давая вырваться. Я за это время сам чуть не кончил.
Алена встала, вытерла лицо и начала одеваться.
Когда она начала натягивать трусики, Олег ее резко одернул:
— Не одевай! Оденешь только шортики и мою рубашку, но застегивать ее я тебе запрещаю! Пусть они посмотрят на тебя во всей красе.
— Не надо! — воскликнула Алена и густо покраснела. А потом добавила. — Хотя, ты им все равно расскажешь. Делай как хочешь...
Я в это время тихонько вышел из дома, и увидел, что кум дожарил шашлык и ушел домой. Закурив, я сел на лавочку, и тут из дома появилась Алена. Не очень уверенно, подталкиваемая братом, она спускалась по ступеням и смотрела прямо мне в глаза, не отрываясь. Рубашка была полностью расстегнута, и при малейшем дуновении ветерка были видны ее маленькие грудки. Не отрывая от меня взгляда, она аккуратно села на лавочку напротив. У нее на щеках играл румянец. Я не выдержал и спросил у нее:
— Почему ты на меня так вызывающе смотришь?
Подошедший Олег с издевкой сказал:
— А она тебя тоже хочет... — он сделал многозначительную паузу, — довести до состояния, когда ты не сдержишься... Кстати, а куда твой кум делся?
— Не знаю, домой пошел, наверное.
— А ты где был? — спросил Олег.
Наступило молчание. В глазах у Алены промелькнул испуг, что я все видел, хотя по ее виду и телодвижениям и так было понятно, что с ней только что делали. Я решил посмотреть ее реакцию и сказал:
— Чего ты пугаешься? Ничего страшного не произошло. Ну, связал тебя брат и трахнул в попку, а потом ты у него отсосала и пообещала исполнять все его приказания. И в рубашке нараспашку он тебя заставил выйти...
Алена залилась краской, но взгляд не отвела:
— Вы все видели?
— Да, — я
