игрока-слизеринца удерживали вертикально квиддичные биты. Толстым концом биты упирались в пол, а ручками были направлены прямо в промежности девушек. Джинни Уизли пальцами раздвинула вход во влагалище, смахнула слезу и села на ручку биты. Загонщик Слизерина надавил ей на плечи, и Джинни села ещё глубже. Дальше она сама сгибала ноги в коленях и опускалась всё ниже. Сантиметры шершавого дерева раздвигали её половые губы и заполняли пизду.Рядом Гермиона занималась тем же самым, только ручку биты направила не в пизду, а в анус. Она тоже приседала на бите, ручка которой растягивала сфинктер и исчезала в заднем проходе. Чем дальше, тем толще становилась бита; Гермиона закусывала губу и несколько секунд оставалась на месте, прежде чем рывком взять ещё сантиметр. Вокруг обоих гриффиндорок стояли слизеринцы, разбившиеся на две команды. Участники каждой команды подбадривали «свою» рабыню двигаться дальше и по просьбе рабыни могли надавить ей на плечи или плюнуть на влагалище. — Что это? — спросила Пэнси. — И почему шлюхи садятся не с толстого конца? — Ты что-то совсем садисткой стала. По поводу толстого конца — я же уже говорил: мы их не калечим. И потом, это как-то грубо для меня, — ответил Драко. — А вообще это были соревнования. Я сказал, что только той рабыне, которая сядет на ручку биты глубже другой, мы дадим сегодня кончить. Проигравшей придётся терпеть до завтра. — Победила Гермиона? — спросила Милли. — Они обе немного не дошли до двадцати сантиметров. Мы сошлись на ничье и дали кончить обеим, — ответил Драко, листая альбом. — Но для этого им ещё пришлось поработать.На следующих кадрах Малфой лежал на кровати на спине, а Гермиона оседлала его. Рядом такой же наездницей на Гойла села Джинни. Обе девушки как заведённые прыгали на слизеринцах, как можно глубже вгоняя в свои пылающие натёртые пёзды их крепкие члены. Ещё два игрока подошли к ним сзади, и гриффиндорки сами нагнулись вперёд и как можно шире раздвинули ягодицы, прося загнать члены в их расширенные дрожащие анусы, что слизеринцы с удовольствием и сделали. Те слизеринцы, которым не хватило места, залезли с ногами на кровати, и скоро гриффиндорки уже сосали их пенисы.На последнем фото за тот день Гермиона и Джинни спали на полу, голые, заляпанные спермой между ног, на груди и вокруг ртов. Какой-то шутник из игроков-слизеринцев взял две старые метлы и ввёл их ручки в вагины девушек. В таком виде их сфотографировали и оставили в раздевалке. — Да, насыщенный был день, — сказал Драко. — — ----Пока Драко показывал приятелям альбом, в кабинете ЗОТИ трахали, можно сказать, его маму. Вернее, не саму Нарциссу, а Тонкс в её образе — хотя Тонкс очень убедительно вошла в роль надменной аристократки.Рон сидел на скамейке и лениво дрочил член. Он ждал своей второй попытки с Тонкс: первая кончилась неожиданно для него. Рон вздрогнул: трахать Тонкс в облике своей матери было... не сказать, что приятно, но его это всё равно завело. Привычные с детства тёплые руки, которые теперь вжимают тебя в белое веснушчатое тело, чтобы ты поглубже вставил и натянул Молли на свой конец до конца...... «Всё-таки Тонкс — немного маньячка. Или много», — подумал Рон.Он посмотрел на своего друга: Гарри хлёстко и размашисто ебал раком Тонкс-Нарциссу, его таз бился о женские ягодицы, кушетка скрипела. Сначала Гарри входил в женщину медленно и осторожно, но когда понял, что леди Малфой готова к большему, ускорил темп.Нарцисса уже забывала делать вид, что она чистая и честная жена, над которой надругался грязный полукровка. Она строила недовольные гримасы, кидала на Поттера злые взгляды, но всё чаще издавала сдавленные стоны и довольно выгибала спину, когда Гарри вбивал член на всю глубину её пизды. — Вы подмахиваете мне, леди Малфой, — весело заметил Гарри после нескольких быстрых фрикций.
