Я шел за ними по летнему парку, стараясь ступать как можно тише, чтобы какая-нибудь случайно подвернувшаяся под ноги ветка не выдала меня предательским хрустом. Впрочем, сейчас подобные предосторожности похоже были совершенно излишни — они были слишком увлечены друг другом, чтобы обращать внимание на что либо еще. Юная парочка, лет шестнадцати-семнадцати, явно влюбленные, шли держась за руки, периодически останавливаясь и затягиваясь долгими поцелуями. В такие моменты я замирал, укрывшись за стволом ближайшего дерева, и издалека любуясь — девочка была чертовски хороша. Длинные черные волосы струились по плечам до самой осиной талии, обтягивающие джинсы подчеркивали крепкую упругую попку — о, я обожаю такие попки, это вам не какая-нибудь плоская доска, у которой невозможно определить, где она переходит в спину. Легкая белая кофточка спереди волнующе приподнималась, не в состоянии скрыть молодые сочные груди. Он... Он меня беспокоил меньше всего. Типичный студент, интеллигентный очкарик, и что только девчонки в таких находят. С этим проблем не возникнет — явно не герой.
Парочка углублялась все дальше в лесопарк, явно не обращая внимания ни на сгущающиеся сумерки, ни на то, что давно уже остались позади городские огни вместе со случайными прохожими, такими же любителями прогулок на свежем воздухе. — Ну что ж, пожалуй, хватит тянуть, — подумал я, когда девочка в очередной раз повисла у кавалера в объятиях, и неторопливым шагом направился к ним.
Они заметили меня, когда я уже был буквально в трех шагах. Девочка испуганно вскрикнула от неожиданности, отшатнувшись.
— Чего вам нужно? — студент, поправляя на переносице очки пальцем, попытался загородить ее своим тщедушным тельцем.
— Герой... — подумал я, ухмыльнувшись, и резко, без замаха, ударил его в лицо. Парень вскрикнул, согнулся и схватился за разбитый нос руками, из-под них ручьем текла кровь. Схватив за волосы, я для верности приложил его об колено. Убедившись, что с этой стороны сопротивления больше не предвидится, я не спеша достал из кармана браслеты, подтащил его спиной к дереву, и заведя его руки за ствол, защелкнул на них наручники. После этих манипуляций я повернулся к его подруге, которая с ужасом наблюдала за происходящим, не в силах пошевелиться от страха. Присев на корточки, я закурил, пристально глядя на нее. Мда, так дело не пойдет, надо бы ее вывести из ступора, — я поднялся, лениво подошел к ней, и с размаху влепил пощечину. Девочка вскрикнула, из глаз брызнули слезы. Ну что ж, усугубляем эффект — я достал большой хищного вида нож и поднес острие к ее лицу.
— Будешь делать все, что скажу, иначе порежу на мелкие кусочки обоих, поняла?
Она кивнула, по щекам крупным градом катились слезы.
— Ну вот и отлично, я знал, что мы поймем друг друга, — я убрал нож. — Тебя как звать?
— Наташа, — едва слышно пролепетала она.
— Ну что ж, Наташа, не будем терять время. Раздевайся.
— Раздеваться? Зачем?
— Странный вопрос, девочка, — я ухмыльнулся. — Как бы это сказать... в общем, сейчас мы с тобой будем заниматься сексом. Я ясно выразился? Проще говоря, я буду тебя трахать. Так что раздевайся, не трать попусту время. Да, кстати, совет — одежду складывай аккуратно, если будешь вести себя хорошо, она тебе еще понадобится. На, глотни. — я протянул ей фляжку коньяка.
Сделав несколько глотков, она успокоилась, щеки порозовели.
— Пей еще! Так... Ну вот, теперь гораздо лучше. Раздевайся-раздевайся, чего ждешь, думаешь, твой рыцарь тебе поможет?
Услышав это, «рыцарь» задергался, не в силах освободиться, и выкрикнул что то обидное.
— Так... Что то мне это не нравится. Дай ка мне твои трусики, Наташ, — я подошел к кавалеру, от всей души врезал ему, и заткнул рот кляпом из трусиков его подружки.
— Что ж ты
