заболела. Раздав тетради, я сел на свое место и приступил к написанию изложения. Вдруг раздался звук падения ручки на пол, и я на секунду оторвался от тетради, Надежда Викторовна смотрела прямо на меня:
— Подними, пожалуйста, мою ручку, она где-то тут упала, — все снова вернулись к написанию сочинения, а я полез под парту. Нащупав ручку, я поднял глаза и не поверил тому, что открылось взору: Надежда Викторовна сидела на самом краешке стула, широко раздвинув ноги, а юбочка была задрана до самого пояса. На ней не было трусиков!!! И сидела она «правильно»! Я забыл обо всем на свете и принялся разглядывать ее гладко выбритую промежность. Я просто не верил своим глазам! Меня привел в себя ее сердитый голос:
— Ну ты что, не можешь ручку найти? — пришлось вылезать и отдать ручку. Глаза ее улыбались.
После этого нормально писать я уже не мог и дважды сам ронял ручку только затем, чтобы посмотреть еще и еще на это восхитительное зрелище. Когда до конца урока оставалось 10 минут, Надежда Викторовна подошла ко мне и взяла тетрадь. Пробежав написанное глазами, она сказала:
— Придется остаться после уроков.
— Так, проверяем ошибки и сдаем работы.
Все сдали тетради и постепенно вышли. У нас был последний урок, и я остался ждать «разбора полетов».
— Иди, садись на свое место. И почему ты не написал изложение? — спросила Надежда Викторовна, когда я сел. Она подошла к моей парте и присела на краешек, задрав юбочку почти до пояса.
— Ну, я жду ответа.
— Я... э-э-э... Ну... — я просто не мог соображать, когда в 30 см от меня находились эти ножки.
— Тебе нравится смотреть на мои ноги? — вдруг спросила она. Я покраснел и отвел взгляд от ее прелестных ножек.
— У вас очень красивые ноги, — выдавил я и покраснел еще больше.
— А тебе не кажется, что ты мне тоже должен показать взамен? Ведь ты на мои ноги смотрел, а я на твои нет. Давай-ка, снимай штаны! — в голосе ее послышались повелительные нотки. — Ну же, я жду!
Я деревянными руками расстегнул брюки и снял их. Надежда Викторовна взяла у меня брюки и положила их на свой стул. Трусиков на мне не было, и я дико возбудился оттого, что стою почти голый перед одетой женщиной. Член мой моментально вскочил, она заметила это и улыбнулась:
— Тебе приятно стоять голышом передо мной? — спросила она вкрадчивым, сладким голосом.
— Да, — кое-как выдавил из себя я. Язык отказывался служить и был каким-то деревянным. Я стоял красный как помидор, вот они, те чувства, что я так хотел испытать на даче! Это было просто непередаваемо!
— Ну так что же ты остановился? Раздевайся совсем, тебе ведь этого хочется? Мне тоже приятно смотреть на тебя голенького, ты же хочешь сделать мне приятно? — ее голос, казалось, проникал в самую душу.
Негнущимися пальцами я расстегнул пуговицы на рубашке и остался совсем голым. Все, о чем я только мечтал, сбывалось прямо на глазах! Надежда Викторовна собрала всю мою одежду и сложила в свой шкаф.
— Тебе ведь нравится быть передо мной голеньким, зачем тогда одежда? Давай-ка, мы ее уберем.
— Подойди ко мне, — я встал из-за парты и подошел к ней. — Тебе нравятся мои ноги, а нравятся ли тебе мои туфельки? Ты хочешь поцеловать их? Сделай мне приятно — поцелуй их. Встань на колени и поцелуй левую туфельку, — ее голос звучал как ангельское пение.
— Ну же! Я жду! — теперь это был властный голос повелительницы, которому я просто не мог сопротивляться.... Хотя, я и не хотел сопротивляться, наверное, я просто не до конца еще поверил в реальность происходящего. Упав на колени, я прильнул губами к ее прекрасной туфельке.
— Молодец! Ты же всегда будешь делать мне приятное, не так ли? Иначе мне придется тебя строго наказать!
Я посмотрел на нее снизу вверх и поймал от этого еще больший кайф. Она
