этот зал. Это будет весело и приятно! А что тебя ждет в другом случае? Только бесконечная боль (на экране появилась Лина, кричащая, извивающаяся и рыдающая под ударами ремней, вопящая от обжигающего ... пара), страдания, (кадры ее, растянутой между сиденьем и ручкой тренажера: лицо распухло от слез, напряженное тело в красных полосах, краснота была и между лопатками, — там, где стоял чайник). Лина! Ничего за стенами твоего мира больше нет, и нет смысла пытаться сопротивляться судьбе, тем более такой прекрасной судьбе. Отличная звукоизоляция по всему помещению, так что не надо бояться, что кто-то придет и помешает тебе жить в этом чудесном мире. Тройной стеклопакет окон под потолком, тяжелая двойная дверь — а специально для того, чтобы тебе было спокойнее, мы сделаем доработки, обобьем все чем-нибудь мягким и приятным на ощупь, закроем окна металлическими шторками, чтобы всякие негодяи не лезли. — Марина сделала паузу, словно сама смеялась над произносимыми словами. — все для твоего комфорта.
С твоей стороны было очень любезно взять с собой и паспорт, и студенческий. Мы проверим, живешь ли ты по адресу регистрации, и если нет, то выясним настоящий адрес по одному из телефонов в книжке твоего сотового. Завтра ты уже не будешь проживать там, а уедешь в неизвестном направлении. Ректор твоего университета хорошо знает Олега Романовича, твоего хозяина, и вполне поверит истории достойного уважения человека о том, как ты решила вернуться домой, а все необходимые документы Олег согласится передать тебе для подписи и потом привезет в деканат. Твоя соседка по комнате расскажет твоим друзьям, что тебе надоела такая жизнь, и ты решила уехать куда-нибудь за границу. Никто не потревожит тебя. За этими стенами ничего нет.
Обрати внимание, у твоих губ болтается микрофон. Я сейчас включу диктофон, а утром мы проверим записанное. Чтобы больше не чувствовать боли, и принять наше щедрое предложение, тебе достаточно один раз произнести то, что мы просим тебя произнести. Образец звучит в твоей голове. Спокойной ночи. Дверь захлопнулась, свет погас. В темноте горел только экран монитора, слышалось частое дыхание и всхлипы.
«Как ты, Лина? Ты хорошо себя чувствуешь? Ничего не болит? Ты чувствуешь свои руки? Мне просто жаль, что ты так мучаешься (лицо на экране изобразило сочувствие). И ведь это все так не нужно, так бессмысленно. Ты же знаешь, кто ты теперь? Ну-ка, давай вместе.
Лина хорошая и послушная девочка. Мир Лины — этот зал, а все люди в нем — Сергей Геннадьевич, Олег Романович, Вагит, Владислав Михайлович, Михаил Петрович, Марина Аркадьевна, Татьяна Борисовна, Светлана Сергеевна — это ее хозяева, слову которых Лина повинуется. Лина выполняет все желания хозяев, радует их, насколько способна, и больше смерти боится доставить им неудовольствие. Счастье для Лины — наслаждение хозяина, а высшая похвала — возможность поцеловать ему руку».
Лина попыталась успокоиться, дистанцироваться от голоса и посмотреть, что можно сделать. Успокоиться не получалось. Моментами казалось, что голос уже не внешний, а возникает по ее собственной воле, губы шевелились вслед произносимым словам — Лина: будет: будет... Нет, нет, пошли вы! — беззвучно шептала она, надеясь, что микрофон не уловит проявления слабости. Что можно сделать? Ничего! Ничего нельзя сделать! Она попробовала подергать бедрами в надежде, что бинты разболтаются, но скоро выбилась из сил, так и не почувствовав ни малейшего ослабления, зато кислорода ей теперь совершенно не хватало. Она часто-часто дышала, но это не помогало. Девушка надеялась, что упадет в обморок и хотя бы так отгородится от этого голоса, который подавлял и одновременно манил, призывал следовать за собой и постепенно заменял ее собственные мысли — «поцеловать руку: да: Лина любит своих хозяев: предназначение Лины — доставлять им рад: нет: нет,
