здесь.
— А тебя там и нету, идиотка! Как ты там себя разглядывать собралась если тебя там нету? И не думай даже себя разглядывать.
Если ты себя сможешь рассмотреть они тебя сразу увидят. Вот маячит твоя расплывчатость перед глазами — это рука твоя. Ею и закрывайся от них.
— Поняла. Получилось.
— Ладно, присядь теперь, вытяни вторую руку перед собой как защиту и зайди им за спину. Как зайдёшь попробуй быстро бумажный круг разрушить. Маши рукой и бумажки раскидывай. Разглядывать не смей этих бумажек! Поняла?
— Да... Вот... Сейчас...
— Ну?
— Ой! Я эти бумажки смахиваю а они размазываются по руке, налипают и растворяются в моей призрачности.
— Хорошо. Освоилась уже значит. Ты вот эти налипающие бумажки теперь налепляй на руку и наматывай. Это твоя защита теперь от него.
— Он увидел! Увидел! Развернул эту суку в мою сторону. Так рванул, башку ей чуть не оторвал. Теперь мы нос к носу. Между нами только бумажный барьер. Ай ай! У меня рука к бумажке прилипла, а эта тварь её ухватила и держит. Он её за волосы держит и ко мне подпихивает. Он её за волосы держит, а второй рукой пытается с книжки обложку содрать ногтями. Аааа!!! Чё творится! Эти девчонки которых я усыпила, раздеваться стали. Он книгу царапает, а они одежду друг с дружки соскребают. Глаза не открыли.
— Не обращай на них внимания. Они тебе не помеха. Тебя теперь только его сука видит. На ней сосредоточься, Остальные тебя не тронут. Постарайся вырваться у неё из рук и выбить книгу. Если книгу вышибешь, то ему конец. Если у него выйдет, то быть тебе такой же сучкой как та что на тебя лает сейчас. Корчиться будешь без избавления. Постараешься сейчас, будет мой верх и тебе будет много больше чем пожелать сможешь. Расстарайся, всё нутро своё напряги и книгу вышиби! Дёргайся, зубами рви, но по книге ударь.
— Не могу у неё руку вырвать. Она в эту бумажку намертво вцепилась. По полу катается, хрипит, брызжет, но держит. Эти две всё с себя сорвали. Он себе то место где лицо должно быть книжкой закрыл, а они свои трусы на глаза себе надели как повязки.
Хотя так и не проснулись. Он им машет книгой в сторону сидящих у стены. Подошли к мужикам, что на стульях сидят...
— Поторопись! Скорее! Если руку не высвободишь, то хоть не позволяй себя ударить книгой. Поняла?
— Ой, что они делают... Я такого никогда... И ртом и руками... А потом это по голове размазывают... Как много... Эти в конвульсиях, хрипят и рычат... Один орёт, дёргается... упал... Они продолжают... Все мокрые и скользкие... Неужели из восьмерых столько можно... Полведра наверное... Мне то-оже хочется вот тааак...
— Думать даже запрещаю!!! Да я сам тебя сейчас...
— Я мокрая вся, мать твою! У меня внутри всё горит! Сколько ещё?
— Пока книгу не получишь или пока он тебя...
— Он книгой машет над головой, а эти две носятся по всей комнате, руки растопырили, всё сшибают на пути. Все исколотились об стены и столы. Падают, встают и снова бегают.
— Плохо дело кажись... У него целых восемь тел там, кроме своего собственного, а нас там и подавно нет. Вот, что делать будем. Он то не знает с кем связался... Ты сейчас затихни, не дёргайся, а потом резко вырвись и прыгай первой попавшейся на спину. Вцепись и прилипни крепко. Сорви ей с головы всё это дерьмо и закрой глаза своими ладонями. Поняла?
— Ага, вырвалась... прыгнула на ту что повыше...
— Направь её взглядом на него.
— Да, теперь я внутри круга, на спине стройненькой, грудастой. Как же от неё пышет жаром и скользкая вся. Она подчиняется!
— Быстро поверни её задом к нему и наклони.
— ... Да, сделала... Ааааааааауууууууу!!! Это вы-ы ме-е-еня сза-а-адииии...
— Я тебя, он её... Надо так. Срастайся с ней. Сделай так чтобы она всё твоё ощущала, а ты её чувствуй.
— Аууу... Аууу... Оууу... Дааа... Всё-ё-ё
