кажется мне таким привлекательным, почему так хочется прикоснуться к ним? Я выскочил из кухни в ванну, и буквально от одного прикосновения обильно кончил в раковину.
Я знал что так будет продолжаться день за днем. Она будет ходить в ночнушке по кухне, а я глупо таращиться на ее прелести, ни на что больше не решаясь. Я мог бы уйти из дома, чтобы избежать этой ситуации, но я был слишком возбужден. В один из дней я принял решение. Я должен поиметь ее.
— Похоже Виктор Сергеевич очень любит службу? — спросил я.
— Да уж, служба — это вся его жизнь.
Я решил поворачивать разговор в нужное мне русло:
— Я надеюсь, что он не забывает и о Вас?
— Я много времени провожу одна, но я уже привыкла.
— Я бы на его месте никогда не оставил Вашу кровать.
Она подняла глаза от своей тарелки.
— Сергей, ты не должен говорить мне подобные вещи.
— Я знаю это, — сказал я, глядя ей прямо в глаза. — Но это правда. Вы очень сексуальная женщина, Галина.
Она вновь повторила:
— Сергей, не надо нам говорить ни о чем подобном.
Я встал со стула и подошел к ней вплотную. Ее дыхание стало тяжелым и ее глаза смотрели именно туда куда надо. Мой член торчал через тонкую ткань треников прямо ей в грудь.
— Значит я не должен говорить тебе, что мечтаю заняться с тобой любовью?
Она задыхалась, ее глаза не отрывались от моего члена.
— Сергей.
Вдруг зазвонил телефон. Мы оба вздрогнули, и уставились на пищащую трубку. Когда я, наконец, объяснил абоненту что он не туда попал, Галины уже не было в кухне, а наверху послышался голос деда будящего внука:
— Рота подъем!
Что ж, сегодня тоже придется дрочить, ну да ладно завтра будет новый день.
Следующим утром Галина начала разговор:
— Сергей, нам нужно поговорить о том что случилось вчера. Вы не должны жалеть меня, и не должны говорить мне подобных вещей.
Я спокойно сидел напротив нее:
— Вы правы, Галина. Что я должен, так это просто трахнуть Вас.
Она встала и пошла к раковине. Она тяжело дышала и была очень напряжена, пальцы, вцепившиеся в край мойки, побелели.
Я тоже встал, подошел к ней и прижался членом к ее заднице. Она простонала и слегка подалась задницей ко мне.
— Я люблю своего мужа, — прошептала она. — Я не хочу травмировать его или Свету.
Я обхватил ее бедра и теснее прижал ее к себе.
— Никто ничего не узнает, — прошептал я ей. — Но очень хочу тебя, сейчас.
— Ой, — простонала она и подвинула назад свои бедра, теснее прижимаясь задом к члену.
Я стиснул зубы от удовольствия.
Медленно, я задрал ее длинную ночную рубашку, до тех пор пока не смог увидеть ее большую задницу, затянутую белыми трусиками. Я положил руки на ее ягодицы, и она наклонилась еще сильнее, упираясь ягодицами в мои руки. Я поднял ее длинную ночную рубашку выше и велел ей придержать ее. Как только она это сделала, я стащил ее трусы, в то же время освобождая мой член. Я не мог ждать. Я подтолкнул рукой ее в спину так, чтобы ее лицо почти уткнулось в стол. Когда я погрузил палец в ее киску, я был удивлен сначала тем, какой влажный она была и затем тем, насколько она была тесной. Или Дед имел крошечный член, или прошло очень много времени, с тех пор ее трахали.
Она застонала и все тело ее охватила дрожь, поскольку я трахал ее пальцем. Тогда, я прижал головку моего члена к ее входу и ухватил ее бедра крепче, теперь я был уже на все готов.
— Скажи мне, что ты хочешь этого, — сказал я ей.
— Я хочу, чтобы ты трахнул меня, — резко ответила она. — Я хочу, чтобы ты вставил этот огромный член в меня.
— Да, — сказал я. — Я тоже.
Так что я вонзил в мою тещу, и она закричала, да и я не мог удержать ... мой собственный крик. Она была такой мокрой и тесной, и я понял что не смогу сдерживаться слишком долго.
— О, боже!
