боролся с непосильной задачей, но выдвинул-таки догадку, что шевелится не сама попка, и даже не хвост, а Костик, Ленкин муж, на правах собственника ковыряется в промежности жены. Он что же, не соображает? — Или соображает, но хочет, чтобы и я знал, чем они заняты? В штанах у меня проявилась эрекция, благо, не сдерживаемая более ширинкой. Я устроился поудобнее и всерьёз занялся тем, что досталось мне. Ногами.
Мне показалось скучным поглаживание ног через капрон, и я решил стянуть с Ленки чулки, или хотя бы один. В опасной близости от руки её мужа я отыскал кромку чулка, за что был вознаграждён прикосновением к голой коже. Ленка не протестовала, у неё были занятия поинтереснее, она даже слегка раздвинула бёдра в помощь мне. Характерные хлюпающие звуки сразу подтвердили все мои подозрения. — Костик усиленно дрочил свою супругу. Некоторое время я повозился с чулком, но, оставив на нём немало зацепок, я справился и с этим. Замечательно, — я стал обладателем тонкой женской ножки, и поначалу просто довольствовался её изучением. Ленка мне подыгрывала, позволяя двигать ногу, как мне заблагорассудится. Пользуясь её беспечностью, я пытался поцеловать её ступню, но ограниченность пространства мне не позволило это сделать. Хотя я уже предвкушал радость от вкуса тонких девичьих пальчиков. Пришлось удовлетвориться ароматом чулка.
Пока мои однокласснички пьяно шутили насчёт Костика, выпавшего из общего веселья, я приподнял свой свитер, единственную преграду между моей напряжённой плотью и Ленкиной ступнёй, и свершил задуманное. Ленка даже вздрогнула, когда почувствовала, что у неё под ногой. Впрочем, игрушку у меня отнимать не стала. Поэтому я крепко прижал её ступню к своему органу и начал мастурбировать. — А что ещё оставалось? Нет, в принципе оставалась свободной вторая рука, и я не терял надежды попасть ею в сокровенные Ленкины складочки.
И тут свершилось: Костик что-то невнятно хрюкнул, Ленка дёрнулась и поперхнулась. Костикова рука разом покинула Ленкины прелести, чем я мгновенно воспользовался. Разогрел он жену свою на совесть. Из девушки вовсю текло, лоно её, несмотря на неудобную позу, легко впустило мои пальцы внутрь. Пока Костик сцеживал содержимое своей мошонки в Ленкин рот, я обеими руками впился в её гениталии. — Ей понравилось, она двинула бёдра навстречу моим рукам, словно просила войти глубже. — Разогреть-то он её разогрел, а кончить не дал. Хуже некуда. Тут следует добавить, что наши пьяные товарищи заметили, наконец, что происходит у них перед глазами, и замолчали, как отрезало. В наступившей тишине Костиково тяжёлое дыхание и едва слышные Ленкины стоны стали совершенно очевидными. Поэтому, чтобы они не скучали, а заодно, чтобы расчистить себе плацдарм, я взял Ленкину ногу и протянул её в темноту напротив себя. Кажется, пристроив её на чьё-то колено.
— Ни фига себе, — сдавленно и, в то же время, с плохо скрытой радостью удивился Славик.
На этом судьба ноги перестала меня волновать, поскольку я, очень удачно встав на колени, уже нёс свой одеревеневший от перевозбуждения орган к Ленке. Соображение моё напрочь отсутствовало. О Костике я, практически, не думал. Мне хотелось всадить, и я собирался сделать это немедленно. И сделал. Даже не смочив головку. Ленка оказалась тесной, несмотря на долгий разогрев, я с трудом прокладывал дорогу вглубь её тела. Ленка начала извиваться и перестала сдерживать стоны. Мне очень мешали приспущенные штаны, но я решил не обращать внимания на временное неудобство. — Да пусть я хоть ноги себе выверну, а Ленку осеменю! Её удовольствие, в этот момент, меня волновало меньше всего.
Девушка вдруг зашевелилась и задёргала ногой. Я даже подумал, уж не кончает ли она, часом. Оказалось, — не кончает, а становится на колени! — Отлично! Я засадил ещё глубже, звонко щёлкнув яйцами по девичьим бёдрам. Ленка ответила мне
