чемоданом и большое мокрое пятно на голубой ткани. Я дотронулась пальцем к этому пятну, затем поднесла руку к лицу и втянула в себя весь букет ароматов животной страсти. Я нагнулась и еще раз вдохнула дурманящий запах, припав ... губами к мокрой ткани. Затем я смочила пальцы в жидкости появившейся из моей щелки и, понюхав, облизала их. Заглянув под матрац, я не обнаружила использованного презерватива, но зато там лежало много нераспечатанных пачек и белые трусики хозяйки. Услышав стук двери, я быстро оправила матрац и, достав из чемодана трусы и лифчик, вышла из комнаты. Люся уже вышла из ванной и, не одеваясь, возилась на кухне, а я, закрывшись в ванной, сбросила халат и, открыв стиральную машинку и обнаружила красные мужские трусы, слипшиеся от любовной жидкости. Надев их, подложила спереди небольшой флакон шампуни и присев лобком на край унитаза сняла свое возбуждение. Быстро спрятав следы своего грехопадения я ополоснулась, одела чистое бельё и вышла. На кухне сидела все еще не одетая женщина. Попив чаю с бутербродами, она навела макияж и вызывающе одевшись, ушла, объяснив мне, что идет на задание. Вернулась она утром, когда я уже собралась идти в техникум за результатом экзамена. Узнав что, сдала я уехала домой.
В техникум я поступила и до начала занятий решила не приезжать в город, мать заметила изменения в моем поведении, но я не решилась признаться, стараясь забыть о случившемся. Конечно, забыть это было невозможно, и ночами я перебирала в памяти кадры того кинофильма играясь пальчиками со своей киской. После ухода родителей, я обычно заглядывала к ним под матрац и если находила свежеиспользованные резинки и слипшиеся от маминых выделений лоскутов мягкой ткани. Запах исходящий от этих предметов возбуждал меня. Я даже пробовала на язык содержимое резинового мешочка. Я еще не определилась, нравится мне это или нет, но несмотря на то, что запах для меня значит очень многое, эти мои эксперименты не вызывали у меня отвращения.
Прошло две недели, и Люся через свою мать передала мне, что меня вызывают в милицию для опознания. Задержали активного насильника по описанному мной перстню. Оказалось, что учился он на последнем курсе теперь уже моего техникума в параллельной с Люськой группе. Когда мент привез его к Люсе на квартиру, то я его сразу узнала. Звали его Вовкой, и был он из состоятельной семьи. Мент обрисовал ему все прелести того, что его ожидает, и парень сломался, даже на экспертизе спермы не настаивал. Отпустив его домой, мы сели обедать и обговорить как действовать дальше. Сергей предложил содрать с родителей деньги и закрыть дело. Подруга рассказала, что он очень противный и заносчивый и его стоит хорошо проучить. После третьей рюмки они как обычно ушли в комнату, и опять оттуда послышались звуки скачки. Когда они вернулись, то Люська сказала, что они придумали, как возместить мне не только материальный, но и моральный ущерб.
Два дня она подготавливала меня к этому, заставив вспоминать и пересказывать все, что произошло в тот день, и записала все на магнитофон. Пленку Сергей забрал и дал послушать родителям. После этих перессказываний, которые она обшучивала и смягчала трагизм случившегося, и мне это событие перестало казаться трагедией. Она поставила мне условие, что если я не соглашусь с тем планом, что они задумали, то она сделает это вместо меня, и я буду жалеть об этом всю жизнь.
В оговоренный день Сергей привез родителей Вовки вместе с сыном.
Когда я увидела его мать, я обомлела. Это была та женщина, которая принимала у меня вступительный экзамен по математике. Оказывается, она работала в районо и подрабатывала на экзаменах. Она носила очки с сильными линзами, и это придавало её лицу строгость и официальность. Одежда тоже соответствовала работнику аппарата. Строгая темная юбка чуть выше колен и светлая блузка. Лицо можно назвать симпатичным, но почти
