сделала два хвостика в разные стороны, повесив на них огромные бантики, как у школьницы. Но не это меня удивило. Количество элементов пирсинга, за время пребывания её в подготовительной комнате, удесятерилось. На пупке уже висело несколько цепочек различной длинны и толщины. На их кончиках висели камешки различных окрасок и размеров. В пупок была вшита уже не одна, а три серёжки. Подняв взгляд выше, я увидел, как в кончики сосков Вики были вставлены два крупных сапфира. Сквозь сами соски были продеты маленькие колечки, связанные между собой цепочкой. Также цепочки свисали с самих колечек вниз. В ушки девушки, сквозь многочисленные дырочки сделанные по всей длине, было вставлено штук по пятнадцать серёжек различных форм и размеров. Были среди них и большие цыганские кольца, и тоненькие цепочки и маленькие люстры, весом грамм по десять. Брови, и даже веки Вики, были уже пронизаны большим количеством колечек и серёжек. Она бы даже при диком желании, не смогла бы сомкнуть ни один глаз. На ноздрях девушки было также несколько колечек и камешков, но больше всего мне понравилось, большое и толстое кольцо, продетое сквозь нос, как у быка. Его нижний край висел даже ниже губ Вики, каждая из которых была пронизана пятью маленькими колечками, одинакового размера. Открыв рот, девушка показала мне покрытый камешками и бусинками язык. Бусинки также покрывали внутренние стороны щёк Вики. Исследовав тело девушки взглядом, я опустился на её промежность.
«Что же твориться там?» — подумал я, увидев, как из под узкого треугольника трусиков, прикрывающего лобок, вылезало несколько золотых цепочек, не уместившись в этом плотно набитом треугольничке.
Всё тело Вики искрилось растёртыми по нему блёстками. Вид девушки меня одновременно возбуждал и пугал. Я с опаской и интересом глядел на неё.
— Вот и я! — весело проворковала, слегка изменившимся, голосом Вика.
Её добрый настрой передался мне и я расслабился. Она подошла ко мне, и, положив мне руки на плечи, слегка надавив шипами, пошептала:
— Я хочу быть сегодня твоей рабыней. Делай со мной, что захочешь.
Я никогда не был в роли хозяина и принялся обдумывать, как лучше войти в роль. Я протянул девушке шампанское, и мы попытались выпить на брудершафт, но у Вики ничего не получилось, так как она, цокая кольцами по краю бокала, лишь пролила всё на себя. Я окунул в шампанское палец, и, вставив ей в рот, почувствовал, как она жадно сосёт его. Я, незаметно взяв со стола наручники, завёл руки девушки за спину. Я пытался поцеловать её взасос, но многочисленные колечки и то большое кольцо, превратили мой поцелуй в лизание губ. С руками за спиной Вики я справился лучше. Когда щёлкнули наручники, связавшие ей сзади руки, она отпрянула от меня, взглянув изучающим взглядом. Я взял в руки плётку.
— На колени, — стараясь быть, как можно грознее прошипел я. — На колени сука!
Вика, уже пугаясь, смотрела на меня. Она, медленно приседая, стала опускаться. Во мне проснулось звериное желание крови, и я сильно размахнувшись, влепил пощёчину по нежной щеке девушки, которая тот час же побагровела. Девушка уже стояла на коленях когда я, высоко замахнувшись, стеганул по её спинке плёткой. На спине проявились красные следы плети.
— Соси шлюха, — я вставил рукоятку плети глубоко в её горло, и она принялась сосать её задыхаясь. — А теперь целуй ноги.
Помотав её головой, держась за глубоко вставленную в рот рукоятку, я высунул плеть из её горла, дав ей тем самым возможность наклонясь поцеловать мне стопы. Приподняв одну ногу, я дал Вике поцеловать каждый палец в отдельности, а потом вогнал ей всю ступню в рот. Девушка, кашляя опять начала задыхаться. Её лицо раскраснелось.
— Что раскашлялась? Пить захотелось? Тогда попей.
С этими словами я, взяв свой член рукой, принялся мочиться в широко раскрытый ротик. Струя, задевая
