неё. Её жёсткий язык принялся углубляться в попу. Остановившись, она принялась ласкать им внутренние стенки прямой кишки, вылизывая их.
— Смелее Серёжа, — услышал я командный голос матери, и почувствовал, как очень глубоко вонзился её язык в мою попу.
Я даже почувствовал внутренностями, как он наткнулся на какую-то мягкую бесформенную материю и принялся лизать её. Поняв, что она имеет ввиду, сказав «смелее», я слегка напряг живот и вот уже эта жестковатая масса стала двигаться навстречу маминому языку.
Подойдя к краю дырки, эта масса, именуемая в простонародье говном, уже позволяла языку тёщи мять её, придавая ей нужные формы. Отпрянув от попы, мать, облизывая коричневым языком губы, любовалась, как из неё медленно появляется что-то похожее на личинку или огурец. Она лизнула это, и, откусив зубами, пожевала и, сглотнув, воскликнула:
— Какое оно у тебя вкусное!
Оксана решившая посмотреть, что происходит, и, освободившись от члена во рту, нагнувшись между моими полусогнутыми ногами, и отодвинув болтающиеся яйца, вскрикнула:
— Обалдеть, как здорово! Я тоже хочу.
С этими словами она быстро встала, и чуть согнув и раздвинув ноги, пристроилась сбоку меня. Её отец, до сих пор остававшийся безучастным, и лишь снимавший всё на камеру, пулей бросился к попке дочери. Камеру он повернул вверх, чтоб объектив видел происходящее у попки моей девушки, и принялся губами сосать, уже начавшую выходить из попки Оксаны, колбаску. Она была тоньше моей в размерах и чуть светлее, но также твёрденькой, и судя по чмоканию отца, вкусненькой.
Когда первая часть личинки вышла из меня, мать уже почти полностью съевшая её, запихивала остатки пальцами себе в рот, работая челюстями с большой амплитудой. Я напрягся сильнее, и вторая, большая, часть попёрла из меня. На сей раз, мама приняла её в руку. Оксана, выдавив из себя лишь маленькую колбаску, уже сидела на коленях отца, и языком разгоняла по его лицу кусочки говна, беря их губами со рта папы. Я хоть и мужчина, но также плюхнулся на колени мамы и обвил её шею руками.
Камера, стоя на журнальном столике, фиксировала каждое движение.
Мама, держа выдавленное мной говно как член, засунула его Оксане в рот, и та принялась сосать его как мороженное. А оно и в правду начало таять в её рту, быстро уменьшаясь в диаметре. Я, сунув папе в рот палец, и зачерпнув большую порцию Оксаниного кала, принялся намазывать его на мамино лицо, тщательно втирая ей в глаза и уши. Я, поцеловав взасос мать, и всосав из неё порцию своего говна, вылизал ей глаза.
Запах выделений, фекалий, мочи, пота, а также другие запахи и ощущения, заставили меня теряющего обладание над собой, повалиться на пол, упав на него спиной. Чувствуя приближение конца оргии, Оксана взгромоздилась на меня в позе 69, принявшись слизывать с члена, предварительно нанесённое на него говно, руками и ртом. Я, лёжа под ней, сося и вылизывая её клитор, смотрел вверх и видел, как на тонюсеньких волосках её попки, висели маленькие кусочки её светлого говна. Рукой я стёр их и намазал ей на спинку.
Мать и отец, встав, приготовились писать. Да. Они кончали, получая оргазм и выливая свои ручейки на спинку Оксаны. Брызги и струйка, сочащаяся со спинки меж булочек попки Оксанки, лились мне на лицо, заливая и жгя глаза, затекали в ноздри, позволяя насладиться смесью запахов мочи, спермы папы, а также соков любви мамы. Я стал задыхаться, и, почувствовав, как моя жена высасывает из меня внутренности, кончая одновременно своими выделениями мне на лицо, погрузился в сладкий сон, изливая сперму в рот Оксаны.
Автор: Слава Пушкин Email: eliri@mail.ru.
