наш сосед дед Зиновий, борец за свободу и жертва репрессий. Еще в 1943 году он вступил в Украинскую Дивизию «Галичина», беспощадно боролся с советскими и польскими элементами, мутившими воду в нашем тихом крае, а когда сталинские оккупанты разгромили эту дивизию под Бродами, то подался в лес и вступил в Повстанческую Армию. Долгих шесть лет Зиновий Владимирович укрывался в лесу со своими товарищами, мстил оккупантам, но силы были не равны. По доносу предателя он был схвачен, судим и отправлен на долгие двадцать пять лет в сталинские лагеря. С каким интересом мы, мальчишки, слушали воспоминания деда Зиновия о боях с врагами, о победах повстанцев, о подлости москалей. Признаюсь, дрожь охватывала меня, когда я слушал о мучениях деда Зиновия в заключении — далекий заполярный лагерь, охрана, непосильный труд и ни одной женщины в округе на 300 километров. В этой ситуации дед Зиновий, тогда еще молодой мужчина, нашел выход. Пристроившись рабочим на лагерную кухню, он обратил внимание на козу начальника лагеря, который любил козье молоко. И эта коза на долгие годы стала женой Зиновия.
— Владимир, дед Зиновий привил вам любовь к животным?
— Скорее открыл этот волшебный мир. Так получилось, что благодаря его примеру первый сексуальный опыт я имел в 12 лет с соседской козой, а затем объектом моего внимания стали все соседские козы, овцы, коровы, собаки и даже свиньи. К сожалению, это продолжалось недолго. Бескультурное мужичье устроило скандал родителям, вмешался райком компартии, где мать работала лектором, и моей семье пришлось покинуть родину.
Мы переехали на восток, и нет худа без добра — мать начала быстро делать партийную карьеру, а меня устроили на работу в местный колхоз. Пастухом! Это было лучшее время моей жизни — живность всех окрестных селян была в моем распоряжении. И мой сексуальный опыт рос не по дням, а по часам. К сожалению, мои родители оказались консервативными людьми — как только по поселку поползли слухи о моем увлечении, они тут же заставили меня уйти из пастухов. А потом вообще решили выбить клин клином — устроили меня в медицинский институт и заставили учиться на: представляете кого? Гинеколога!
— До того вы не имели сексуального опыта с женщинами?
— Женщины с их физическим и моральным несовершенством вообще не могут быть полноценными сексуальными партнерами. Несколько попыток, предпринятых мною с женщинами, кроме чувства омерзения, ничего не оставили. С гордостью могу сказать, что в плане женщин я — девственник.
— Ваши сексуальные предпочтения не мешали учебе?
— Не мешали, но создавали ряд проблем. Например, когда я впервые на практических занятиях в институтской клинике увидел женщину живьем, раскрытую со всеми подробностями и во всей ее откровенной неприглядности, то рвотные массы рванули у меня вверх по пищеводу, и я с трудом смог удержать их во рту и заглотнуть обратно. И этот инстинкт остался у меня навсегда. Но еще больше меня угнетало чувство одиночества. Секс с животными к тому времени приелся — хоть и было очень приятно, но угнетало отсутствие душевного контакта. Секс с женщинами — мерзко. И вдруг передо мной открылся чарующий мир однополой любви!
— Мы переходим к истории о том, как вы стали геем?
— Да. Мои духовные муки заметил один из моих старших товарищей, который и стал моим наставником. Долгое время он преподавал в нашем ВУЗе марксистко-ленинскую философию, а с ветром перемен осознал свои заблуждения, раскаялся и стал одним из проводников идей интегрального национализма. Мне это близко, учитывая место, где я родился, кто мой родственник и как сформировалась моя личность. Так вот, этот товарищ как-то пригласил меня, тогда еще молодого студента, на закрытую вечеринку — как игриво сказал он, на мальчишник. Легкое вино, сауна, расслабляющая беседа:
Я
