скомпенсировал, снивелировал — в общем, прилизал эффект.
— Физиологический контакт с парнями? А то! Да каждую неделю мячик гоняем.
— Нет, в смысле, сексуальный опыт?
Я знал, что сейчас по-любому кончу, впал в нирвану, и отвечал, как справочная система Windows, то есть много и всякую хуйню:
— Сексуальный? Да это мой бизнес. Торгую жопой у Большого Театра. Ну и так, по дружбе, конечно, то нагнешься, то отсосешь, дело-то житейское. В карты, опять же, когда проиграешься.
— Ну я серьезно! — Настя едва не притопнула ножкой.
— Нет! — кратко ответил я, чтобы не углубляться. — Ууу — ФФФФ — ФФФ — ФФФ — ФФ — ФФ — Ф — Ф — ф — ф.
И ещё сколько-то «ф» помельче и потише. Но первые реактивные мега-Ф, кажется, прошибли Светины мозги на вылет. Потому что она, сглотнув и облизав мой по-прежнему напряженный девайс, повернулась к Насте и сказала:
— Запиши: объем эякулята — около пяти.
При этих словах Дон Хулио все же малость присел и прикрылся шляпой. Я подтянул трусы и джинсы, застегнулся. Поблагодарил:
— Тханкс, было неплохо.
— Не за что. Это тебе спасибо, что на все вопросы ответил. Почти на все.
Я фыркнул:
— Вы чего, типа исследование проводите?
— Типа того. От молодежного журнала «TEEN-ишная Черта».
Я кивнул. Слыхал про такой. Такие кретинические названия в памяти оседают.
— А чего сразу не сказали? Зачем эта петрушка про карты, проигрыш?
Света, поднявшись с колен и оправив одежду, объяснила будто бы даже виновато:
— Да понимаешь, мы пробовали по-честному, что, мол, исследование и все дела — но парни как-то рубятся на этом. А нам нужно параметры замерить — ну ты понял. Во-отъ. А с этой байки про карты — наоборот заводятся. Хотя мы на самом деле играем иногда в подкидного, кто первая сосет. А дальше — по очереди.
— Вот, посмотри анкету, все ли правильно? — Настя протянула мне свою тетрадку.
Тут Света спохватилась:
— Ой, погоди! Я ж в спокойном состоянии-то не измерила! — она снова расстегнула мне ширинку и извлекла объект.
От тепла ее рук он, еще толком не угомонившийся, опять вскинулся. Света озадачилась и обратилась прямо к нему:
— Нет, Дон Хулио, это ты брось! Я тебя еще раз сосать не буду. Пусть Настька тебя сосет, пусть хозяин тебя подрочит — но от меня не дождешься. Так что расслабься!
Это было комично и артистично. Из вежливости я подумал о подготовке к скорым вступительным экзаменам — и Света все замерила.
— А чего мне подтверждать, если это, типа, анонимный отсос в смысле, опрос? — поинтересовался я. — Или, типа, улыбнитесь, вас снимают скрытой камерой?
— Нет, что ты, что ты, не бойся! — обе девицы замахали руками.
Да я, в общем-то, и не особо боялся. Если б они спросили, чем я занимался примерно год назад, я бы честно ответил: снимался в суровой хардкорной порнухе. Без изврата, но разврат — мама не горюй (и лучше вообще не знай про это, дорогая мама). Однако такого вопроса в их анкете не было.
— А чего б вам, вместо того, чтоб реально БРАТЬ в голову — не ВЗЯТЬ из головы — эти самые, параметры? — подивился я.
Они малость возмутились:
— Да мы как бы не халтурщицы! Честно учимся на журфаке, стажируемся в журнале. Нам правда нужна.
«Ага. Сочный пацанский хуй в рот вам нужен», — подумал я.
Но понимал, что это верно лишь отчасти. Все-таки, помимо блядства, в них чувствовался и профессионализм.
Мы обменялись телефонами на случай, если надо будет чего уточнить, и разошлись. Я видел, как они отловили какого-то мускулистого паренька чуть постарше меня, в спортивном костюме, он делал пробежку, и тоже стали его грузить, и «проигравшейся в карты» теперь была Настя.
По дороге домой я все-таки вспомнил золотые слова моего шефа Иннокентия: да, бывают, бывают люди,
