пока дама насладится букетом шампанского, я залпом опрокинул свою порцию, по-гусарски разбил хрусталь о палубу и обнял Виолету.... ..
Отдыхающие пошли принимать утренние ванны, а самые активные выбежали на пробежку. Только нам ни до кого не было дела, мы продолжали стоять на палубе речного судна, слившись в страстном поцелуе, который стер в нашем сознании время.
Волосы Виолеты развивались на ветру, штурвал с наброшенной на него одеждой давал свободный ход, была середина июля.
Нравственная женщина
Уже второй месяц живу с Виолетой, мыслишки стали появляться: «А не покончить ли с холостяцкой жизнью».
Друзья заметили перемены, говорят:
— Всегда рубашка глаженая и поправился, лицо заметно округлилось.
Спрашиваю:
— Как вес не нагулять на домашних харчах? Раньше только один раз в день в куриной забегаловке синих цыплят — «табака» глодал. А у Виолеты всё по-человечески, три раза в день: завтрак — бутерброд с красной икорочкой, на обед — сытный суп с компотом, и ужин при свечах, как обязаловка. Чемоданов стал обижаться, придет в гости, глаза грустные, лепечет вполголоса: — Друг у меня погибает, надо лечить! — Да я сам не знаю, что со мной происходит, наверное, привык к романтике при свечах.
Но однажды вечером к нам пришла Татьяна Ильинична. А у нас застолье, книжный шкаф купили, «накрыли стол», чтобы шкаф дольше стоял. Пригласили бывшую родственницу к столу. Сидим, я байки травлю, всем весело под закусочку. Час, два обмываем покупку, ноги затекли. Захотелось встать, размяться, потанцевать, а женщины:
— Рано плясать, давай ещё анекдот!
— Ладно, слушайте сорок первый анекдот из жизни евреев.
Расселся поудобней, ноги под столом вытянул, как-то вскользь по ножке хозяйки задел.
— Извиняюсь, — говорю.
Виолета продолжает смеяться, как бы не замечая. Сидим минут двадцать, я уже выдыхаться начал:
— Виолеточка, поставь, пожалуйста, чайку.
Какое же было мое удивление, когда она ушла, а ножка, к которой я прижимался, поглаживая тыльной стороной ступни, осталась. Уловив моё секундное замешательство, Татьяна Ильинична сказала:
— Уже поздно, надо собираться домой, молодой человек проводите даму.
— Конечно, мама, не беспокойтесь. Может, чайку попьёте и пойдёте? — отозвалась с кухни Виолета.
Был тёплый осенний вечер, уличные фонари освещали аллеи, листва мешалась под ногами. Зная, что моя спутница автомобилист-любитель, я выбрал беспроигрышную тему, где бывший студент с достоинством профессора рассказывал последние новости из жизни моторов, автомобилей и фирм их производящих. Женщина была поражена познаниями, а я — своей памятью. Не далее, как сегодня утром, ждал грузчиков, которые должны были привезти шкаф, и от скуки пролистал свежий номер «Авто РЕВЮ». Незаметно мы оказались у дверей квартиры моей бывшей проректорши по воспитательной работе.
— Зайдёшь, или надо бежать к молодой девушке, чай пить.
— Спасибо, от кофе с бальзамом не откажусь.
— Что ты ещё обо мне знаешь, что она успела рассказать?
— Единственное, что она мне сказала: вы любите в одиночестве слушать музыку Фаусто Паппети.
— Пошли, чашечкой кофе тебя угощу, и надо менять привычки.
Когда погрузился в мягкое кожаное кресло, а гостеприимная хозяйка включила музыку и ушла на кухню варить кофе, я понял, что начинаю выздоравливать и жениться ещё рано. Минут пять слушал музыку и наслаждался душевным покоем, пока в дверях не появилась Татьяна Ильинична с подносом.
— Секундочку, сейчас помогу, — быстрой походкой и хищным взглядом я перехватил поднос с кофе и поставил на журнальный столик.
— Не надо, я боюсь!
«Поздно, легче остановить груженый локомотив», — пронеслось в мозгу.
Нежно обняв женщину за плечи, я резко повалил её на кожаный деван, который стал
