сказав:
— Солененькая.
— В рот, заинька! — только и смог вымолвить я.
Хорошо, что дочу, я приучил слушаться родителей и уговаривать ее не пришлось. Ее дыхание участилось и она охватила член губами. После нескольких движений ее ротика я простонал:
— Доченька я больше не могу, — и охватив голову Ляли, крепко прижал к себе.
В моих глазах все потемнело, я чуть не потерял сознание, в то время как моя девочка глотала мою сперму. Тут и она достигла пика. В первый раз я видел, что девушка кончает он минета, ни прибегая к помощи своей руки. Когда все закончилась она меня поцеловала, оставив мое семя и на моем лице.
— На сегодня хватит ощущений, давай спать, — сказал я.
Дочка молча легла, положив голову на мой лобок.
— Что ты делаешь? — произнес я.
— Я хочу так заснуть, ощущая тебя и твой запах, папулечка, — ответила моя развратница.
Желание дочери было для меня законом.
«Как хорошо, что жена уехала в Америку», — подумал я.
Мы с Лялей уснули. Проснувшись утром, и посмотрев на Ляльку, я поразился, какая красивая девушка была создана мной. Она лежала на животике, а я жадно пожирал глазами ее ягодицы. У меня были противоречивые чувства, то я хотел поцеловать половинки ее попки, то как следует отшлепать, но ясно было одно — Я ХОТЕЛ: теперь, когда я стянул трусики с дочки, можно было видеть всю ее попку без прозрачной ткани. Я начал массажировать ее ножки, ягодицы, иногда раздвигая их и смотря на крохотную дырочку между ними.
«Ей будет больно», — думал я, но все же решился.
Повернул свою девочку на бок. Она проснулась.
— Пап, что ты делаешь? — спросонья спросила меня Ляля.
— Тише доченька, доставь папе удовольствие, подогни коленки к груди, — сказал я, прижимаясь сзади к моей девочке.
Она повиновалась. Я, тем временем плюнул себе на ладонь и стал смачивать свой член.
— Вообще то я хотела сохранить свою девственность для мужа, — сказала дочка.
— Ты ее и сохранишь, — ответил я, и ткнулся членом в анус Ляльки.
Головка вошла. Дочка начала дергаться и кричать, но я держал ее своими руками, входя дальше в глубь девочки. Она плакала, кричала, что больно, но мне уже было все равно, а вы бы послушали ее, если бы уже были в аппетитной попке молоденькой самки? Я думаю, нет! В тот момент я забыл, что она дочка — это была лишь свежая плоть.
— Терпи, Зая, — сказал я дочке, чувствуя сокращения мышц ануса.
Я начал плавные движения, да и быстрее я бы не смог двигаться — слишком туго, и поза для такого акта была не особенно удобна. Я ощущал пот между ее ягодиц, наблюдал, за движениями своего члена. Я не могу с собой ничего поделать — мне с юности нравится анальный секс. Люблю причитания женщин, когда мой кол буравит их задницы, а теперь это и относится к моей дочке. Если бы раньше мне кто-то сказал, что такое будет — я бы дал ему в морду. Почувствовав приближение апогея моей страсти, я начал буквально вбивать себя в дочь. Мое семя оросило кишку девочки. Как я это люблю!!! Вдруг я почувствовал, что-то мокрое на своих ногах и, посмотрев вниз, понял, что Лялечка описалась. Я вышел с девочки и увидел, как из ее попки потекла моя живительная влага: медленно скатываясь с ягодицы по ноге на простынь.
«Да, кровати многое сегодня пришлось вытерпеть», — с иронией подумал я.
Ляля тем временем встала взяла свои трусы и приставив их между ягодиц, поддерживая рукой, пошла в ванную. Это она сделала для того, чтобы мой сок не капал на ковер. Я видел, что дочь вся заплаканная.
«Пускай помоется, потом я с ней поговорю», — подумал я, а потом решил помыть ее сам.
Я зашел в ванную, она как раз наливала воду.
— Девочка моя,... я понимаю, что сделал тебе больно, мне нет за это оправдания. Я причинил тебе боль в первый раз в жизни. Но и ты должна меня понять, тебе ведь уже семнадцать, а
