— Эй! Ты ещё хочешь поразвлечься?
Этот журчащий сексапильный голос я узнал бы в толпе, не то, что в борделе. Ещё совсем недавно, я прижимал обладательницу этого голоса в темном углу танц. зала, здесь же, возле эстрады. А то как же! Зачем ещё нужны бордели? Как не для того, чтобы прижаться к теплому женскому телу? Но я не знал, что будет продолжение! Я думал, что девчонка просто удрала из моих объятий чтобы больше не ощущать моих ласк. Ан нет! Я, после ее ухода присел за столик и курил сигарету, рассматривая новых девушек и их пожилых клиентов, танцующих на эстраде. Мне отлично было слышно, как солидные мужики чмокали в губы и нагло обнимали своих дам. И вот теперь меня позвала моя белявочка. Я не спеша погасил о фарфоровую пепельницу сигарету и медленно встал из-за стола. Конечно, девушка обращалась именно ко мне! Моё сердце запрыгало, но я спокойно, если можно говорить о спокойствии, когда тебя зовет подобная девица. Я подошел к ней вплотную и обцеловал ее в губы. Она мне шепнула: «Здесь люди везде, целоваться будем наедине». Я ещё подумал, с каких пор это уличные девки заботятся о репутации недотрог! Но ничего не сказал, и мы направились на «женскую» половину. Это уже был иной мир, не похожий на парадный, блестящий мишурой. Как только мы вошли в двери, отделяющие общий зал, как тут же попали в ободранный, давно не ремонтированный коридор, по обе стороны которого располагались двери. Из-за них явственно доносились разные звуки: иногда это был мужской храп, а иногда звуки женского сладострастия. Они возбуждали меня и я не замечал убогости этой части борделя. Я целовал свою блондинку прямо в коридоре, пытался снять с нее голубенький халатик. Но она мужественно защищалась и твердила: «Потом! Все получишь позже!» «Когда потом?» — допытывался я, нор в ответ раздавался лишь ее смех. Наконец-то мы добрались до её комнатки-клетушки. Посредине комнатки, занимая большую ее часть стояла огромная кровать. «Давай, раздевайся и ложись в кровать» — «А ты что будешь делать? — на всякий случай поинтересовался я. « Я? — удивилась моя спутница. — Я тоже...» — Она пыталась закончить фразу, но мои толстые плебейские губы уже целовали ее маленькие, словно у куклы, уста. «Ну нет! Так как хочешь ты, не будет! А будет все по-моему! Раздевать тебя я буду сам, а ты можешь раздевать меня». И я принялся изучать ее тело. Так, словно это делал в первый раз в жизни. Правая рука расстегнула на уровне груди пуговку. На очаровашке оказался телесного цвета бюстгальтер. Левая рука тем временем оказалась внизу короткого шелкового халатика, и свободно проникла под него. Там ее ждало наслаждение!
Никаких трусиков на девушке не было! Я тут же большой палец всунул ей во влагалище. Блондиночка что-то проурчала, не то от боли, не то от неожиданности. Но сквозь закрытый моими губами рта понять было что-то невозможно. Через секунду она уже дышала вполне ровно, зато я почувствовал, что мой «мальчик» уже вполне готов к бою на сексуальной ниве. Я только прижал девичий стан к себе поближе и шепнул на ушко чаровнице: «Скорее расстегивай мою ширинку!» Очаровашке дважды приказывать не пришлось. Она тут же опустила о"молнию» на моих джинсах и мой мальчик рванулся в ее пещерку, всю влажную от моего большого пальца. Я толкнул девчушку на кровать, и она улеглась как раз так, как я и думал: все тело уместилось на кровати, а ноги остались стоять на полу. Её пещерка едва розовела между ногами. Это особенно разогрело моё воображение. И я засунул в ее влагалище свой ствол. Она заойкала, так, словно эту процедуру ей сделали в первые в жизни. Но я-то знал, что здесь не найти истинных целок. Она просто зачем-то притворялась, будто ей болит! Тем более, что я грамотно все подготовил: разогрел ее пизду, и она выбросила свою жидкость из влагалища. Засунув свой ствол, я не знал, что мне делать: то ли вынимать из ее податливо-желанного тела, то ли
