образованностью.
Лето не за горами, пора отпусков, и мы с Катериной, оставив ребенка у моих родителей, решили не отставать от коллег по работе и соседей по дому, которые врассыпную пустились галопом на юга, кто куда. Мы же подались к Катерининой родне, в Феодосию. Там жила сестра ее матери — тетя Ира, с мужем, горьким пьяницей и сыном, 20 летним балбесом. Добрались мы из Иваново за два дня. Прямо с поезда нас обдал горячий южный воздух. Добирались мы от вокзала на маршрутке, проезжая мимо пляжа «серебряные пески», а в открытую форточку бил свежий морской ветер, слегка охлаждая железо машины. Мы расположились в конце салона, Катерина села рядом со мной. Напротив нас расположился загорелый паренек, наверное, из местных, на вид — лет 18. Езда была не долгой, минут двадцать, однако совсем обмякнув после долгой дороги и откинувшись к стенке маршрутки, моя жена провалилась в сон. Катерина была в легком коротком платьице, прикрывающем ее крепкие ляжки только до половины бедра.
Маршрутка, слегка подпрыгивая на ухабах, раскачивала безвольные ножки моей дремлющей благоверной и вот, на одной из таких кочек, я заметил как ноги Катерины разошлись больше положенного, а сама она слегка сползла с кресла бедрами вперед, задирая и без того короткое платье: Я, сам находясь в полудреме, может быть и не заметил бы этого, если бы не реакция юнца, сидевшего напротив. Покраснев, стараясь не смотреть в направлении моей жены, парень боролся с нахлынувшим на него возбуждением. Я, скинув с себя остатки сна, взглянул на Катерину и обомлел: какую же картину наблюдал парень, если я увидел сбившееся на бедра платье, открывавшее между раскинутыми ногами моей жены тонкую полоску белого хлопка, обволакивающего мясистый комок Катерининого естества. Я быстро одернул платье моей жены, мельком прочитав в глазах юноши досаду и разочарование. Добравшись до дома родни, я с женой, оставив вещи в прихожей, познакомился с хозяевами. Тетя Ира была загорелой пышечкой, лет 45. Ее муж, как я и ожидал, приятного впечатления о себе не оставил — плюгавый мужчинка под хмельком, с каким-то похотливым блеском в глазах. Во время приветственных объятий с моей женой он как то неловко приобнял ее за талию так, что другая его рука пришлась в аккурат на ягодицу Катерины, но она не обратила внимание на такой конфуз. Вдруг сердце мое похолодело — из другой комнаты вышел юноша, уже знакомый мне по маршрутке, он оказался сыном тети Иры. Вот уж воистину — тесен мир! Я разглядел его получше, он был моего роста, только чрезмерно худощавый. Мы познакомились, с довольной ухмылкой он подал руку Катерине, почему-то с превосходством взглянув на меня. На этом церемонии закончились и мы с женой удалились в гостевой домик. Маленький, деревянный домик выглядел неказисто, однако при ближайшем рассмотрении оказался весьма уютным.
Большая кровать в углу светлой, с тремя большими окнами комнаты, не скрипела и была устелена новыми поскрипывающими крахмалом простынями. Мы на скорую руку расположились, перекусили, приняли душ во дворе и решили прилечь с дороги. Катя, скинув платье, тут же заснула без задних ног, а я, вспоминая пикантные подробности поездки в маршрутном такси, заметил, что возбуждаюсь. Я стал рассматривать спящую Катерину, она легла рядом поверх одеяла прямо в трикотажном белье — кружевном лифе и крохотных трусиках танго. Картина я вам доложу еще та! Повернувшись ко мне своей попкой, она мирно и монотонно посапывала, видно было что сон у нее глубокий. Я не долго думая скинул с себя парусиновые бриджи и майку — борцовку, оставшись ни в чем. Затем, освободив ее грудки от тесных объятий бюстгальтера, я нежными прикосновениями заставил вздыбиться грудки моей жены и далее, спускаясь ниже, к животику, прикосновениями едва различимыми, перешел к попке. Сзади, меж ее половинками, нежно поглаживая Катину киску через тесную,
