трудно остановиться. Хочется погружаться и погружаться в женское лоно. А потом испытать сладостный момент извержения, когда блаженное напряжение охватывает все тело...
— Сейчас... кончу... — предупредил я девушку.
Самого распространенного средства предохранения у меня не было. У меня вообще не было никакого средства. Кто же мог подумать, что все так произойдет? Обычно всегда находилось время обзавестись нужным предметом. Но не сейчас. Поэтому я решил просто излиться в сторону...
— Кончи в меня, — прошептала она мне в ухо.
— Но ведь...
— Прошу тебя.
Девушка все еще пребывала во власти блаженства. Я не мог противостоять ей. Вы когда-нибудь отказывали удовлетворенной, счастливой женщине? А таковая была подо мной. Обнаженная, прелестная, желанная. Семя устремилось на свободу, разрядка пронзило мое тело. Я замер. С каждым исходом, добавлялась очередная волна наслаждения. А мышцы Али сокращались, доставляя дополнительное удовольствие...
— Боже, — прошептала она в экстазе.
Я навис на руках над Алей не в силах пошевелиться. Ожидал, когда мой организм выкачает все любовные жидкости и прекратятся пьянящие всплески. Мой орган должен был опустошаться, чтобы дать возможность действовать дальше. Он стал таким чувственным...
В изнеможении я лег рядом с девушкой. Она, выпустила меня из своих объятий, а затем вновь прильнула телом. Потным и горячим. Желанным и приятным. Женским телом.
— Почему я раньше такого не испытывала? — устроилась она на моем плече.
— Теперь ты знаешь, на что способна, — поцеловал я ее в нос.
— Ты разбудил во мне самые низменные инстинкты.
— Тебе это не нравиться?
— Я счастлива, — потерлась она щекой. — Мы начали высоким слогом и заканчиваем низменным удовольствием. Почему так происходит?
После хорошей физической нагрузки хотелось курить. Занятие сексом и оргазм это даже очень приличная нагрузка. Не знаю как для женщины, а мужчина трудиться постоянно. И в то же время не хотелось покидать прижавшуюся ко мне Алю.
— Потому что все наши высокие чувства основаны на низменных потребностях.
— Ты еще и философ, — приподняла она голову.
Ее личико было так близко. Розовые губки соблазнительно приоткрыты. Мне захотелось целовать эту девочку, доверчиво лежащую обнаженной в моих объятиях. Я потянулся к ней, она с готовностью откликнулась. Наши губы встретились и обменялись короткими дразнящими поцелуями.
— Если ты голодна, то не будешь думать о красоте слова, а будешь мечтать о сытной еде. А если ты накормлена, одета, обута, и удовлетворена... — с целью подчеркнуть, что Аля соответствует данному описанию, я шлепнул ее по попке. — Будешь думать, как выразить свои чувства высоким слогом.
— А если я не удовлетворена? — вздернула она голову.
— После двух оргазмов? — удивился я.
— Хочу еще, — мечтательно произнесла девушка. — С тобой я чувствую себя настоящей самкой.
— Спускаешься на низшую ступень? — улыбнулся я.
— Сам только что сказал, что без низменных инстинктов нет высокого счастья.
— Ты чудесна, — я снова потянулся к ее губам.
— Я себя чувствую такой же распутной как они.
Аля намекала на голых девиц в журнале, который явился связующим звеном между нами. Но теперь в моих руках была самая настоящая женщина. Прижавшаяся обнаженным телом ко мне, позволяющая себя ласкать и готовая продолжить игры. Непременное покачивание в вагоне только притирало наши тела.
— Ты в тысячу раз лучше их.
— С тобой я согласна на все.
— Даже в попку? — шутливо спросил я.
В глазах девушки отразилась настороженность.
— Ты хочешь в попку?
— Я пошутил, — заверил я. — Никто не собирается тебя насиловать.
Она продолжала
