Все дела были уже сделаны и тишина становилась густой и вязкой. Аромат жасмина поднимался из сада и наполнял комнату осязаемым запахом, в комнате было прохладно и тихо.
Она вышла на каменный балкон, увитый виноградником еще не созревшим, его ветки были усыпаны бусинками винограда.
Ей стало прохладно поскольку ее тело покрывал лишь тонкий шелковый халат, она прикрыла веки вдыхая ночную прохладу и тишину. Сделав движение, повернувшись, уже уходя с балкона, она вдруг увидела тень. Тень медленно отделилась от стены, и она заметила маленькую красную точку — кончик сигареты и тут же оказалась в ауре приятного и до боли знакомого аромата Мальбаро.
Все ее существо напряглось от неожиданности и страха, зрачки расширились, а сердце стучало через раз и где — то очень далеко. Тень сделала еще шаг и она различила силуэт высокий, с плавными движениями, он стоял и спокойно смотрел прямо ей в глаза, сигарета жила своей жизнью и то подлетала медленно к его губам то отлетала в сторону, как светлячок в лесной темноте.
Он приложил указательный палец к губам — призыв к тишине, и его глаза сверкнули зловещими искорками. Он улыбнулся.
Она от страха и неожиданности прижалась спиной к холодной каменной стене.
Он стоял совсем близко весь в черном, шелковая рубашка глубоко расстегнута, волосы волнами распущенны до плеч, надменность и искорки ада в глазах, он стоял так близко и она вдыхала его аромат. Аромат свежести, зеленеющих бескрайних и далеких лугов. Таких же далеких и не реальных как он сам. Секунды превращались в вечность, слышно лишь гулкое и медленное биение сердца. Она стояла вжавшись в стену следя за его каждым движением, как он повернул голову, как отвел руку что бы затушить сигарету, как эта же рука приблизилась к ее лицу, волосам...
Теперь он стоял так близко что ей стало слышно быстрое биение его сердца, и в эту же секунду лишь на секунду прервав свой взгляд она почувствовала его губы. Его вкус, вкус крепкого виски, табака, черных лесных ягод, свежести и утренней росы.
Она закрыла глаза, поскольку голова кружилась и сознание отказывало в присутствие реальности.
И поцелуй длился вечность и вечность оказалась секундой и секунда оказалась лишь вздохом...
Один раз коснувшись нереальности, шагнув в пустоту и найдя под стопой опору, идя в никуда и незачем...
В эти секунды бесконечности познавая себя, рождаясь заново или умирая, она творила свой мир свою реальность, вздохом и трепетом, падением и полетом становясь одним целым сама с собой.
И в ней был он — искрой, поджогом, осенью и летом жасмином и листопадом, ангелом и демоном, творцом и забирающим душу, он был в ней...
