всю длину. Оба забились в оргазме, и с обессиленным стоном рухнули на кровать. Одновременно с ними кончил и я, забрызгав дверь спермой, после чего так же на цыпочках вернулся в свою комнату, и лег, притворившись спящим...
Лена пришла минут через двадцать, спиной я чувствовал ее изучающий взгляд. Постояв немного, она подумала, что я сплю, нагнулась, поцеловала меня, и легла рядом, тут же сладко заснув. Я чувствовал исходящий от нее будоражащий запах: запах возбужденной самки, только что занимавшейся сексом, к которому примешивался приторный запах чужой спермы. Мой член снова встал, и я не выдержал... Я вскочил, рывком развернув жену на спину, рванул ее трусики, которые тут же с треском порвались, и, грубо раздвинув ей ноги, с размаху вошел в нее на всю глубину. Лена вскрикнула, во мне проснулись какие то доселе неведомые звериные инстинкты — и я с размаху залепил ей пощечину, продолжая при этом трахать ее со всей силы. Лена заорала от наслажденья, ее тело выгнулось дугой, а ногти впились в мою спину. Мы трахались, рыча, царапаясь, и кусаясь, как дикие звери, пока не обессилели от сумасшедшего оргазма... Потом долго лежали, обнявшись, молча, не было ни сил, ни желания что-либо говорить. Нам было хорошо, хорошо, как никогда.
— Я люблю тебя, милый...
— Я тебя тоже, радость моя...
— Спасибо тебе за все...
— Спи...
— Сплю...
