не много. Негромко играла ритмичная музыка. Я зашел в комнату и осмотрелся. Обстановка была более-менее дорогая. Кожаный диван, кожаные кресла, ковры. Видно, что хозяева были далеко не из среднего класса. Дверь изнутри не закрывалась и я, подойдя к трюмо, включил бра. Сняв с себя всю одежду и оставшись полностью голым, я стал тщательно мазать тело аромокремом. Нанеся спрэем по телу блёстки, начал одеваться. Одел колготки. Хорошо. Блёстки сквозь колготки просматриваются. Натянул шортики. Шортики оказались маленькими, узкими и сильно облегающими так, что часть попки вылезла наружу. Потом надел лифчик, вложил в него презервативы. Натянул узкий стрэйч гольф и занялся макияжем. Губы накрасил яркой красной помадой. Тени наложил розовые. Как обычно, подвел стрелки на глазах. Вспушил и накрасил ресницы. Припудрил лицо и нанёс немного румяна, чтобы подчеркнуть скулы. Одел клипсы-кольца на уши. На талию одел пояс из цепей. Обулся и надел гетры. Посмотреть на себя полностью в рост не получилось и мне пришлось оценивать себя по половине, вставая на пуфик. Сердце в груди бешено колотилось. Одев парик и осмотрев себя в зеркало, я осталась довольна. Выглядела я ещё более сексуально, чем в предыдущий раз. Выйдя в коридор, я пошла на голоса. Подойдя к гостиной, где сидели люди, я остановилась и несколько раз поработала на глубокий вдох-выдох. Войдя в гостиную, я остановилась и облокотилась на открытую вовнутрь дверь. Комната была большой. Здесь была и барная стойка и шест возле неё. Недалеко стоял биллиардный стол. Чуть поодаль стоял массивный большой стол. За столом сидело шесть мужчин в возрасте за пятьдесят и Палыч. Стол был заставлен спиртным и десертом. Меня жестами пригласили к столу. Неторопливо идя к столу, чтобы народ мог меня оценить, я в свою очередь изучала сидящих. М-да, дядьки были и впрямь толстыми и престарелыми жабами. Сев на предложенное мне место между двумя «мозолями», я не стала облокачиваться на спинку дивана, а, выпрямив свою спину, как школьница положила руки себе на коленки.
— Домино, — представилась я, приблизив тембр голоса к женскому.
Мужчины были, действительно, серьёзными, потому что представляться не стали. Все были в костюмах и ослабленных галстуках. Мне предложили выпить за знакомство. На выбор были представлены напитки и я остановилась на вискаре. Господа сидели, видимо давно. В пепельницах было много окурков и возле стола уже имелась пустая тара. Выпив махом сотку я почувствовала себя увереннее. Мне сразу же налили ещё столько же. Тост был за прекрасный вечер. Процедура пития повторилась. Кто-то кинул в мою сторону реплику, что пью как мужик.
«Так что, Палыч им ничего не сказал?...» — недоумевала я.
Видимо, почувствовав о чем я думаю, Андрей Павлович начал вести тему о том, что сейчас не разберёшься кто есть кто и т. д. После нескольких минут разговора, я почувствовала, что сидеть мне становиться тесно. Господа аккуратно начали меня по бокам сдавливать. Чья-то рука уже вовсю гладила нижнюю часть моей спины. Алкоголь на голодный желудок тоже начал действовать. Я посмотрела на Палыча, тот сидел напротив и не обращал никакого на меня внимания о чем-то говоря с рядом сидящим собеседником. Мне становилось жарко. Полумрак комнаты, горящий камин и звучащая музыка — всё определяло обстановку интимной. Я начинала таять. Четыре руки уже вовсю лапали мои ноги, попку и грудь. Губы целовали мне шею и мочки ушей. Сердце готово было вырваться наружу.
— А Домино нам сегодня станцует? — спросил человек, сидящий напротив и, видимо, наблюдавший эту картину.
«Спасибо, брат, выручил», — подумала я.
Приоткрыв глаза, я, косясь из-под чёлки, оценивала обстановку.
«Так. Или идти и хоть как-то танцевать или мне будет пиздец. На секс с шестерыми плюс Андрей Палыч уговора не было,» — думала я.
Встав на ноги, не спеша, виляя попкой, я пошла к шесту. Звучала
