Саня. — Ёлы-палы... да хоть рать
гомофобов разномастных — не изменят они суть!
Парень с парнем — это классно! Оставалось лишь шагнуть...
Что ж ты замер, замкомвзвода? Словно пасынок, стоишь
нерешительно у входа... отчего не говоришь
те слова, что распирали твою душу много дней?
Воплощение мечтаний — вот он, рядом... ну, смелей!
Или, может, ты стыдишься своей искренней любви?
Или, может, ты боишься, что протянешь руки, и —
от тебя он отшатнётся... и тогда — конец всему?
Да, как это отзовётся, неизвестно никому...
потому-то замкомвзвода нерешительно стоял,
словно пасынок, у входа, — ничего не говоря,
он скользил влюблённым взглядом по Валерке — думал он:
может быть, совсем не надо признаваться парню с том,
что он любит его страстно, что не может без него?
Будет рядом — и прекрасно! И... быть может, ничего,
кроме этого, не нужно? Что испытывать судьбу?
Ёлы-палы... просто дружба — уже счастье! Но ему,
то есть Сане, было двадцать, и стоял упруго член,
и была весна — ебаться он, конечно же, хотел...
Может быть, звучит и грубо, но в реале было так:
целовать Валерку в губы, и сосать его долбак,
и — распахивая створки, с наслаждением входить
в глубину горячей норки, и любить его, любить...
и потом ему подставить — и смотреть в его глаза...
Подойду, — подумал Саня, — будь что будет... Кто сказал,
что Валерка неспособен на ответную любовь?
Подойду к нему... ладонью прикоснусь... и пусть он бровь
приподнимет, удивившись, пусть в глазах мелькнёт испуг —
прошепчу, в него вдавившись: не пугайся — я твой друг...
Сколько длилось это? Может, две минуты; может, три...
Будь что будет! — подытожил размышления свои
замкомвзвода — и, отбросив прочь сомнения, вперёд
устремился он... короче, подошел! А сверху льёт
на Валерку ледяная, как из проруби, вода...
«Ты чего... — воскликнул Саня, — заболеть желаешь, а?! —
И, схватив Валерку, тут же он рванул его к себе,
извлекая из-под душа. — Ты чего, бля... охуел?!»
Получилось всё спонтанно — вышло всё само собой:
развернул Валерку Саня замкомвзводовской рукой —
сероглазого парнишку повернул к себе лицом,
и... тугая его шишка залупившимся концом
горячо в живот упёрлась! Но замёрз Валерка так,
что не сразу эту твёрдость он почувствовал, — долбак
с наслаждением вжимая, голый Саня в один миг
обхватил за плечи парня — притянул к себе, вдавив
губы в ухо... ниже — в шею целовать Валерку стал...
и Валерка, сладко млея, вдруг внезапно осознал,
что ему приятно это... осознал он не умом,
а почувствовал, как сердце застучало у него
сильно-сильно... это что же — замкомвзвода Саня с ним...
что он делает?! О боже... до чего приятно, блин!
До чего это кайфово! Вырываться? А зачем?
Ведь душа была готова, и Валерка... он хотел,
сам того не понимая... он хотел, чтоб было так!
Саня, жарко обнимая, целовал... и вмиг долбак
у Валерки залупился — затвердел мгновенно... ох,
сам собою хуй вдавился замкомвзводу между ног,
и почувствовал Валерка, как ногами Саня сжал
его член... Какая Верка? Где она?... Пацан дрожал
от сладчайшего озноба, — руки вверх взметнулись, и —
Саню... Саню-замкомвзвода, задыхаясь от любви,
он прижал к себе ответно, не задумываясь... ох,
полыхало у Валерки юным жаром между ног,
и ни капли не стыдился сероглазый салабон!
Саня в губы его впился приоткрытым жадным ртом —
засосал Валерку страстно, и Валерка... он не стал
отстраняться-вырываться — не подумал даже! Сжал
Саня хуй его сильнее — стиснул член ногами... и,
задом дёргая — балдея! — сероглазый заскользил
взад-вперёд между ногами напряжённым хуем... ох,
выходило, что он Саню шпилил-дрючил между ног!
Накатила-налетела на Валерку эта страсть,
и уже гудело тело у Валерки,
