Привет. Меня зовут Вероника, я роскошная шатенка, двадцати трех лет. У меня есть все, что можно желать — родители-артисты, любимый и любящий меня человек, машина, обучение в престижном вузе... Но однажды цепочка случайностей круто изменила несколько жизней, в том числе и мою.
Тем вечером я сидела дома и лениво размышляла, чем бы себя занять. Отец был на гастролях, мама в отпуске, Вадик, мой парень, в командировке. Можно было бы устроить вечеринку или отправиться в ночной клуб... Мои размышления прервал телефонный звонок. Звонила Айгуля, сестренка моей сокурсницы. Она сказала, что сестра куда-то ушла, прихватив ключи от комнаты в общежитии, и теперь она не знает, что делать...
— Приезжай ко мне, выпьем, поболтаем, — лениво потягиваясь пробормотала я.
— Ой, правда? Ну спасибо, сейчас приеду, — обрадовалась Айгулька.
Она приехала почему-то спросила, придет ли сегодня Вадим, потом мы сели в гостиной, открыли бутылку мартини и разговор покатился по накатанным рельсам — институт-парни-тряпки. Но тут Айгуль побледнев схватилась за сердце и тихо сказала:
— Ника... У тебя валокордин есть?
— Да, конечно, сейчас принесу, — я вскочила и побежала на кухню.
У отца регулярно прихватывает сердце, поэтому я хорошо знаю, где лежат лекарства. Я открыла аптечку, схватила коричневый пузырёк, быстро накапала 20 капель в стакан с водой и вернувшись в столовую дала стакан Айгульке.
— Спасибо, у меня уже все прошло, — пробормотала она.
— Все-таки выпей на всякий случай, — посоветовала я.
Она выпила, мы еще чуть-чуть поболтали, она попыталась еще раз позвонить сестре, но телефон не отвечал. Я заметила, что щеки Айгули раскраснелись, и взгляд слегка «поплыл», но списала это на действие алкоголя.
— Оставайся на ночь, утром вместе в институт поедем, — предложила я. — Только спать нам на одной кровати придется.
— Почему? — удивилась она.
— А потому, что мы кровати меняем, а эти долдоны из мебельной фирмы вместо трех матрасов один привезли, — сказала я чистейшую правду. — Так что, остаешься?
— Остаюсь.
Я дала ей полотенце и отправила в душ. Оставшись одна, я взяла со стола бокалы и понесла их на кухню. Поставив их в мойку, я хотела было выйти, но обратив внимание на оставленный на столе валокордин, остановилась. Этикетка была почему-то другого цвета.
«Боже мой, что ж я Айгульке дала?» — пронеслось у меня в голове.
«ХХХ» — было написано на этикетке. Ниже мелким текстом было: «капли, для женщин, повышающие половое влечение. Принимать не более 5—6 капель за один раз». Было отчего офигеть. Во-первых, если эти капли не мои, то они мамины. Ай да мамуля! А во-вторых... Елки-палки, что сейчас с Айгулькой-то творится?! Я же ей не пять и не шесть, а двадцать капель налила! Ну ничего, сейчас она в душе, применит, наверно, старый испытанный ручной метод, и все пройдет.
Тем временем она вышла из ванной, завернувшись в полотенце. Лицо ее по-прежнему горело, да и не было в движениях той расслабленности, лени, которые бывают у только что кончившего человека.
«Значит, не мастурбировала» — подумала я.
Я оставила Айгулю в своей комнате, а сама пошла мыться. Провалявшись в ванной около часа, отчаянно ругая себя за невнимательность, я решила, что Айгуль, должно быть, уже закончила процесс самоудовлетворения и заснула. В комнате было темно, я легла на кровать и задремала. Проснулась я от того, что матрас подо мной дергался. Айгулька прерывисто дышала и ерзала попой по кровати.
— Эй, ты чего? — спросила я шепотом.
— Ничего! — испуганно ответила она. — Просто... просто мне приснилось...
— Если приснилось, иди в ванную и вздрочни, а то я вообще-то спать хочу, а ты мне мешаешь, — сердито пробормотала я.
— Что сделать?! — почему-то изумилась Айгуль.
— Ну, как
