Меня положили на узкую длинную кровать. Нельзя сказать, что она была удобной. Довольно твёрдая и холодная. Длина кровати была рассчитана только на половину моего тела. Поначалу я была удивлена, но, заметив в стене отверстие, поняла каким образом нужно лежать. Я легла и подняла ноги вверх вдоль стены, из которой торчали металлические штыри. С обеих сторон подошли две женщины и привязали ноги, чтоб я не двигалась. Кровать слегка приподняли вверх, и отверстие оказалось на уровне влагалища. Я возбудилась от страха. Справа от меня за стеклянной стеной стояла звукозаписывающая аппаратура, которую настраивали незнакомые мне мужчины.
— Я мёрзну, — произнесла я, обращаясь к тому, кто меня услышит.
— Ничего. Скоро будет жарко, — ответил незнакомый голос.
Свет потускнел, и наступила тишина.
Кожа стала гусиной, меня бросило в дрожь. Это была дрожь от страха и от холода.
За стеной послышался звук хлопнувшей двери. А за ним тяжёлые мужские шаги. Снова наступила тишина... И раздумывание с обеих сторон. Я пыталась представить того мужчину, который стоял передо мной, но которого я не видела. Послышался звук расстёгивающейся ширинки и шуршание одежды.
«Сейчас он в меня войдёт», подумала я, но почувствовала, что влагалище сжалось от страха.
Незнакомец провёл пальцем по клитору, и я расслабилась. Однако сердце колотилось быстро и нервно. Палец исчез. За стеной была тишина. Я уж было решила, что мужчина передумал, но тут же ощутила касание головки его члена о своё лоно. Такое приятное тёплое нежное касание, за которым последовал резкий толчок, и я крикнула. Движений не было. Незнакомец будто изучал новую территорию, затаившись по ту сторону студии. Неожиданно для меня последовал второй резкий толчок. Я опять вскрикнула и зацепилась руками за края кровати. Движения незнакомца стали плавными и непрерывными...
Ко мне подошли две худощавые женщины. Одна проверила насколько крепко зафиксированы мои ноги, другая одела мне на голову наушники. Она же указала на красную лампу, размещённую на стене, и пояснила, что я должна начать петь, когда та загорится.
Женщины вышли. Я продолжала наслаждаться сексом. Хотелось сменить позу, чтобы получить новые ощущения и насладиться ими вдоволь, но суть проекта заключалась в полной зависимости от всего, что делают со мной. До этого дня мне были известны только слова песни и музыка. Об условиях, в которых я находилась, и подозрений не было. Мысленно меняя образа мужчины один за другим, сложно было представить, что его реальный облик мог оказаться совсем не величественным и не красивым. А как приятно было рисовать крепкого статного мужчину.
Он кончил... Фантазии сию секунду рассеялись, и стало как-то обидно и грустно, что этот мужчина сейчас покинет меня. Я не успела дорисовать мысль о воображаемом поведении незнакомца, как в меня вошёл второй мужчина. Его движения были более нежны. И почему-то казалось, что он, должно быть, ниже ростом предыдущего. Плод моего воображения, и ничего больше. Я пыталась заставить себя не представлять совсем никого, но образа не покидали мою голову, утонувшую в страсти и возбуждении.
На стене загорелась красная лампа. В наушниках заиграла музыка. Сердце забилось в момент вступления. Язык будто исчез или просто перестал функционировать. Я ощущала себя между двумя реалиями и не знала за какую ухватиться. Внутри началась некоторая паника, но я сумела собраться мыслями и начала петь:
«Я горящая свечка и я капаю на тело...
Я сгораю от любви! я так давно тебя хотела...»
Поначалу произношение было напряжённым. Но я пыталась найти золотую середину и пробовала снова и снова петь эти строки. Вскоре я совсем расслабилась, расплывшись от удовольствия секса. Мужчины теперь менялись примерно через каждые три минуты, я это чувствовала по ощущениям. Было безумно приятно, безумно хорошо. Я просто расслабилась
