мне на плечи и прошлись по спине. Я целовал её грудь и посасывал соски. В поцелуях я опускался, всё ниже и ниже и вот оставив её разогретые, со стоящими сосками груди я прильнул к её киске, нежно лаская её, язычком. Ольга окончательно пришла в себя и открыла глаза. Наши глаза встретились, и она улыбнулась мне, потрепав мои волосы, а затем сказала:
— Иди ко мне!
— Ещё немного, я хочу разогреть тебя посильнее.
— Я уже хочу! Иди же! У меня уже всё горячее! Я чувствую, что готова!
— Я хочу, чтобы киска пустила сок.
— Она уже влажная, но там... там, уже всё влажное!
И она, глядя на меня одновременно: ласковым, зовущим и умоляющим взглядом потянула меня к себе. Я всё равно тянул время, водя членом у неё между ног, по бёдрам и лобку, а затем, раздвинув головкой её губки, принялся ею водить по её щелке и клитору. Не вытерпев этой пытки, она обхватила меня ногами и руками, и мой член покорно вошёл в её лоно. О Боже, там действительно было всё готово, горячо и влажно! Я сразу вошёл в неё до конца, услышав как с её губ сорвался стон блаженства, от того, как мой стоящий орган раздвинул стенки её влагалища. Я начал играть членом внутри неё, направляя его, то в одну сторону, то в другую, то вверх, то вниз или входя, совершая круговые движения.
— Класс! — услышал я голос Оли.
Затем я переключился на другую технику, делая несколько движений у входа, а затем быстро входя до конца. Ольга застонала, она стонала каждый раз, когда я входил до конца, при этой технике.
— Походи во мне как до этого! Это так классно, с тобой такое разнообразие нежных чувств! Они так приятны и томительны. Я чувствую, что так я скоро кончу!
Я выполнил её просьбу и ещё некоторое время доводил её чувства до точки кипения. За это время она дважды успела кончить, но это были не те оргазмы, которых она ждала, и желание этого оргазма становилось в ней всё сильнее и сильнее. В тот момент, когда нужно было начинать увеличивать скорость, когда она уже была готова к тому чтобы её просто трахали, как последнюю блядь, я вынул член из неё, поставил её на колени и, прогнув её спину, вогнал свой член в её щель до конца и заработал как поршень. В ходе траха я подкорректировал её позу нащупывая её слабое место, как бы ища, куда лучше ткнуть и как свой член, чтобы вытянуть из неё все оргазмы до последнего.
Перевернув Ольгу на спину, подняв и раздвинув её ноги, я вошёл в неё и снова заходил в ней туда сюда пытаясь поймать её ощущения и при необходимости сменить темп или способ траха.
Вскоре чувства переполнили Олю и она как бы не в силах больше сдерживаться и стонать потише, заголосила во всю. Её стоны и крики становились всё громче и громче. Наконец, когда Ольга была на какой-то грани между явью и состоянием отключения, её мышцы начали сокращаться, сжимая меня ласковыми тисками. Она открыла ротик, как бы желая простонать, но её стон был немым, вместо этого она лишь напряглась и прогнулась, выдавив из себя:
— Кончи-и-и-и..
И в этот самый момент я выпустил горячую струю спермы в её лоно. Она обняла меня, и что было сил, прижала к себе, руками и ногами. Непонятно откуда взявшаяся сила не давала мне возможности совершать такие же толчки, как до этого и так я продолжал лежать зажатый в мощных и нежных тисках кончающей женщины, кончая в неё. Мне оставалось только одно, прижаться к ней и как можно глубже, до предела войти в неё, что я и сделал. Я упёрся головкой члена в её матку и тем самым вырвал из Ольги серию протяжных стонов.
Мы лежали. Я укрыл Ольгу тонким одеялом, повесил по потолок палатки фонарь и включил его.
Высунувшись на половину из палатки, я курил и смотрел на её красивое тело, фигура которого прорисовывалась, через одеяло. Покурив, я вылез из палатки и накидал в тлеющие угли мелких веток, кусок газеты, а сверху дровишек потолще. Затем повесил чайник над костром и залез обратно в палатку.
