ласкать мои соски. Я сам начал постанывать от удовольствия, поглаживая ее аппетитные ... белые плечи и играясь с лямками ее бюстгальтера, то, оттягивая их, то отпуская. Ее влажный язык прошелся по моему животу, оставляя на нем горячий след. Я почувствовал, как ее красивые пальцы легли мне на джинсы и проворно стали расстегивать мой ремень, а потом и мою ширинку. Расстегнув ее, Елена Владимировна спустила мои джинсы до колен, а сама прилегла рядом, целуя меня в губы и запуская свой язык мне в рот. Я почувствовал, как одна ее рука скользнула по моему животу, приподняла резинку моих трусов и угодила под них. Рука моей бывшей учительницы истории вначале робко, а, затем, не колеблясь, стала стимулировать мой член, от чего я сильнее впился в ее губы и язык. Одна из ее сисек в лифчике тепло массировала мне грудь. Елена Владимировна снова привстала, вытащив свою руку из моих трусов, и поползла вниз. Она осторожно и кокетливо, прикусывая, стала целовать и облизывать мой член сквозь трусы. Мое возбуждение нельзя было выразить словами! Ее руки спустили мои трусы до колен, и я увидел, как она взяла мой член в руку и слегка оттянула кожицу вниз, обнажив красную, уже набухшую головку, на кончике которой сверкала капелька смазки. Ее глаза уловили эту капельку, я увидел, как она придвинулась ближе и нежно попробовала своим языком мой член, слизав смазку. Вот она обхватила его губами, сначала головку, потом все больше, больше... Я чувствовал, как она совершает эти сладкие сосущие движения, массируя рукой мои яички и ствол, как она впускает член в свой горячий рот и сосущим движением движется вверх, отсасывая его, лаская языком головку и уздечку внутри. Временами она останавливалась, выпускала изо рта член и водила языком вокруг моей набухшей головки, чтобы снова принять член в свой влажный, горячий рот, плотно обхватив его сочными, пухлыми губами.
— Елена Владимировна, — промычал я, — вы просто супер учительница, жаль, что раньше я этого не понимал... Но если так пойдет дальше то я кончу.
Елена Владимировна прекратила делать мне минет, встала с дивана, чтобы я свободно смог снять рубашку, джинсы и трусы, оставшись лежать голым на диване. После этого, не снимая трусов, она села на меня сверху и, глядя мне в глаза, стала искать застежку лифчика на спине. Она не спеша расстегнула замочек лифчика и, продолжая смотреть мне в глаза, очевидно следя за моей реакцией, стянула лямки бюстгальтера с роскошных аппетитных белых плеч. Бюстгальтер съехал вдоль ее красивых рук, и передо мной открылась ее грудь то ли четвертого, то ли пятого размера — два крепких, упругих еще плода, аппетитных, не изуродованных даже материнством, как будто изваянных скульптором, со свежими, розовыми сосками, которые, как я прикинул, тянули где-то сантиметров на 4—4, 5 в диаметре. Центры этих розовых желанных сосков уже напряглись и стояли, ожидая ласки. Она лениво отбросила лифчик на пол и нагнулась надо мной, так что ее сиськи оказались прямо над моим лицом. Она стала неторопливо водить ими по моему лицу, явно получая удовольствие от того, когда я схватывал то одну, то другую из грудей губами, засасывал ее и жадно облизывал то один, то другой набухший горячий сосок. Ее груди набухли так, что мне показалось вот-вот из сосков брызнет пахучее материнское молоко. Я с жадностью мял эти груди руками и поочередно сосал каждую из них, вызывая у Елены Владимировны вожделенные сладкие стоны. Членом я почувствовал, как трусы ее стали совсем мокрыми, жидкость так и сочилась сквозь них. Я встал с дивана, а Елена Владимировна легла на спину. Я еще раз пробежался языком по ее пышущим жаром соскам, а затем стал медленно спускаться вниз к ее подрагивающему теплому животу. Мой язык пробежался вокруг ее пупка и проник в него, в то время как мои руки легли одна ей на бедро, а вторая прямо на трусы между ног. Я оторвался от ее нежного живота и поддел
