— Ты посмотри на нее, какая девчонка, — продолжала Ольга, теребя меня за руку и дергая Светку за край ночнушки, — она такая красивая и умная. А нежная какая, да ведь? Какой у нее бюст видел?
С этими словами она вскочила и потянула Светку со стула. Та слабо сопротивлялась, и Ольга просто развязала тесемки ночнушки и спустила ткань. Светка даже не подняла рук, чтобы прикрыться. Грудь с отвердевшими сосками заблестела в свете пламени свечи, и тут я понял, что мне придется еще долго сидеть, пока Федор не успокоится.
— Как, красиво? — Ольгу пошатнуло. Скрестив руки на бедрах, она скомкала ткань и сняла рубашку через голову. — И я тоже хороша. Да?
Глядя на стоящую голую Ольгу с рубашкой в руке, и сидящую полуобнаженную Светку я медленно сглотнул и отвел глаза. Обе были не то чтобы хороши, они были прекрасны. Я старался не смотреть на манящие фигурки, так как боялся, что они поймут мои мысли, которые так и рвались у меня в голове. В моем мозгу неоткуда вдруг появились сцены, где мы все втроем занимаемся любовью, и при этом Федор встал в такую позу, что я уже не мог и сидеть, положа ногу на ногу. Я развернулся лицом к ним и расставил под столом ноги.
— Светка, видишь, молчит? Хочешь, а? Светку? Ты, Светка, думаешь, он тебя не хочет? — Ольга хихикнула, — хочет. Видишь, как повернулся? Его Федор не дает ему уже сидеть.
— Федор? — удивилась почему-то севшим голосом Светка. — Это кто?
— Кто, кто, — передразнила ее сестра, — конь в пальто. Член данного мужчины находится в эрегированном состоянии, и он готов вступить с тобой в половой контакт.
С этими наукообразными словами она вытащила ошалевшую Светку в центр кухни. Развязанная ночнушка тихо соскользнула с нее на пол и посреди кухни встали две голые красавицы. Ольга, с широкими бедрами, с белыми полосками, кружочками и треугольничками от купальника, и знакомым телом, и Светлана, ростом с сестру, такая же бедрастая, но вся белокожая. И еще у них были одинаковые плоские аппетитные животы и аппетитные стриженные лобки. Только у моей был выстрижен мною же треугольничком, а у Светки просто коротко пострижен. Под «ноль» как новобранец. Тут мне пришло в голову, что они очень похожи на свою мать. Такие же бедра, аккуратный плоский живот, манящий лобок. Даже у обоих грудь с правильными кружочками и сосками с крупную горошину была такая же — тяжелая и сочная. Разбирая как-то пакет со старыми фотографиями, которые притащила Ольга из дома, я наткнулся на несколько фотографий с голыми женщинами и мужчинами. На одной несколько голых женщин и мужчин сидели на берегу речки и о чем-то смеялись. На другой голая женщина стояла посреди комнаты в столбе света, широко расставив ноги и руки, от чего ее кожа казалось, сверкала как хрустальная. На третьей она же, но уже беременная, сидела на стуле, широко расставив ноги, и поддерживала руками живот. Как потом сказала Ольга, посмотрев эти фотографии, эта была мать, а фото делал ее первый муж. Так я узнал, что сестры имели разных отцов.
И вот сейчас они, так же как и на старом снимке, стояли посреди кухни, прекрасные в пламени свечей и такие желанные.
— Короче, Андрей, я хочу, чтобы ты лишил мою сестру невинности, — вдруг безаппиляционо заявила Ольга и, повернувшись к сестре, чмокнула ее в щеку. — Смотри мне, не вздумай брыкаться, сама отдаю тебе мужика на время.
Светка даже не возразила, улыбнулась, и потерла правое бедро со следами спинки стула. Отсидела.
— А если я не хочу? — возразил я.
— Ты? — Ольга посмотрела на меня и подошла близко ко мне. Заглянула в глаза. — Хочешь и еще как хочешь. Только боишься.
С этими словами она запустила руку под стол и нащупала Федора.
— А вот и доказательства тому, — громко произнесла она и потянула меня за него из-за стола.
Я же не особо и не сопротивлялся. Мне все больше
