сторону.
— А без, еще лучше, — сказал я и брызнул пивом на нее. — Особенно под пивом.
Она наскочила на меня, завязалась шуточная борьба, в результате которой через несколько минут Ольга уже подвывала и царапала меня, стараясь, полнее насесть на Федора. Я же старался, как можно сильней прижать ее к полу, и со всей силой входил в ее пещерку. Даже руки поставил за ее плечи, чтобы она не сдвигалась. Ольга металась, волосы ее рассыпались и скомкались. Руки ее сильные и нежные, терзали меня и прижимали с такой силой, что казалось еще немного, и она окажется мужчиной. Я никак не мог кончить. Активный вечер, ночь и утро истощили мои запасы, но желание и силы оставались. Заведя свою руку туда, я стал тискать ее и себя. Она тоже запустила туда руку, и мы вдвоем завершили то, что начал я. Ноги ее сплелись вокруг меня и сжимали меня каждый раз, когда наши руки доходили до места ее клитора. Кончила она бурно и жадно. Обхватив и прижав меня к себе, она выкрикивала мне что-то в ухо, и целовала мои плечи, мешая с покусываниями. Сперма вытекала из нее и скоро ее попка и мой живот были мокрыми от нее. Успокаиваясь, Ольга тихо сползала вниз и дрожащей рукой гладила мой живот и неутомимого Федора. Бутылка пива, упавшая на бок, тихонько заливала пол пивом и откатывалась куда-то под кровать. Трусики, сорванные ею в пылу борьбы, разорванными полосочками валялись тут же, в луже. Пакетик с презервативами, брошенный ею в меня, лежал рядом. И весь натюрморт завершал новый элемент нижнего белья жены — кружевной, весь прозрачный лифчик с прошитыми сердечками по всей ткани, такой нежный и такой сильный.
Откинувшись на спину, я стал побуждать Федора к разрядке. Но он стойко держался, доведя меня до полного изнеможения. Меня раздирало желание кончить, но Федор явно этого не желал. Ольга, видя мое усердие, обхватила меня и принялась обцеловывать низ живота и мошонку. Придерживая рукой волосы, она, подстраиваясь под движение руки пару раз лизнула Федора. Но и это не помогало. Я чувствовал себя надутым шариком, который вот–вот взорвется. Ольга потянулась через меня за чем-то и грудь ее шлепнула по головке Федора. Соприкосновение их вызвало у меня волну, которая накрыла и увела меня в сторону. Схватив ее за талию, я прижал Ольгу и впился губами в бок, ближе к груди. От запаха ее тела, от напряжения тела изнутри меня рванулось наружу такая сила, что я подхватил Ольгу на руки и встал. Капли брызнули куда-то туда, в сторону «натюрморта», мои ноги подогнулись и мы рухнули на диванчик. Придерживая одной рукой Ольгу, вцепившуюся в меня со страха, я другой расслаблял Федора дальше. Вскоре тот успокоился, а я обмяк.
— Ты меня напугал, — прошептала Ольга, устраиваясь рядом. — Я подумала, что ты сейчас меня об пол швырнешь. Ты так с пола рванул, что... — она замялась с определением, — как штангист штангу.
— Немного бы и меня разорвало бы, — прохрипел я.
Горло высохло и тело дрожало. Говорить не хотелось, но и отпускать Ольгу тоже.
— Пусти, маньяк, — Ольга шутливо толкнула меня в плечо, — в ванную хочу. Но на сегодня тебе хватит. А то сухотка схватит. И на нас не хватит.
— Не хватит, — возразил я, отпуская ее из объятий. — Сухотка только дрочерам светит. Постой, а кому это нам?
— Ну, — неопределенно промычала Ольга, потирая плечо, на котором отпечатались мои губы. — Засос останется.
— Так кто мы? — я поменял позу на диване, откинувшись на спину.
Ольга теперь возвысилась надо мной.
— Кто, кто, — Ольга оседлала меня сверху, — сам знаешь. Я и моя сестра.
— Ну, ты даешь! — только и мог сказать я в ответ.
— А что? — невинные глаза Ольги широко раскрылись, — разве не приятно?
— Слушай, не начинай! — я стал отбрыкиваться от этой скользкой темы. — Сама понимаешь.
Ольга ничего не ответила, только
