захочу начать с неё, и ничуть не ревновала. Я приступил к телу Ирэн, а Мари ещё продолжала вытирать ей ступни ног. Мои руки и язык начали блуждать по француженке. Глаза же спустились ниже, где поймали движение — вторая гостья брала в рот и посасывала пальцы ног своей подруги, щекоча их языком. Я внутренне сразу успокоился — мне не только не будут мешать, но и помогут! Воодушевлённый, я ринулся вперёд, желая не посрамить Россию. Но Ирэн, похоже, уже не видела во мне иноплеменника, а только мужчину. Она легко прихватила мои волосы на затылке и направила голову к своему паху. Я поддался, опустился, и, следуя правилам игры, направил язык туда, куда при другой ситуации, постарался бы попасть членом, бывшим ныне пока не у дел.
Куннилингус я любил. Причём не сколько сам процесс, сколько побочные результаты. Во-первых, во время таких ласк я здорово заводился сам: зрелище, запахи, влажные прикосновения лица, кожи и слизистых партнёрши. А во-вторых, большинство женщин с благодарностью и страстью принимали это и затем возвращали сторицей. Поэтому напротив вагины Ирэн я оказался перед любимым занятием. Что я только не попробовал: то ласково, то неистово облизывал и нацеловывал кожу губ сладкого плода, то вдруг нырял во влажную розовую его мякоть и хозяйничал там языком. Ирэн застонала. Я посмотрел вверх, и увидел, что Мари вовсю помогает мне — она попеременно всасывала в себя соски своей компаньонки, теребя их во рту языком. Ирэн завибрировала телом, подсказывая, что мы на верном пути. Вскоре её рука опустилась к моему лицу: средний палец приник ко входу во влагалище и начал круговые движения, как бы обозначая колечко входа в лоно. Я понял действия Ирэн по-своему: убрал её руку, положил свой большой палец на нужное место и начал те же движения с той же амплитудой и частотой. Я оказался прав. Француженка повысила голос — её стоны стали громче и призывней, бёдра задвигались в такт моему пальцу. Я слегка углубил его в вагину, исследуя ногтем верхний свод влагалища. Входить дальше я не планировал, так как уже нарушил правило гласящее, что сегодня только оральный секс. Но ведь Вероника сказала «пока». Кто знает, может «пока» уже прошло? Ирэн тем временем задрожала крупнее, заохала и сжала бёдра с такой силой, что мне пришлось убрать язык из промежности. Она стиснула мой кулак, пропихивая палец несколько дальше, и забилась в оргазме. Затихнув, она достала мою ладонь из своих бёдер, поднесла большой палец к губам и начала облизывать и посасывать его.
Занятый Ирэн, я не заметил, куда подевалась Мари. Однако она вновь ненавязчиво напомнила о себе: взяла меня на плечи, развернула к себе лицом и положила на спину, на кровать. Я предоставил француженке полную свободу действий, осознавая, что теперь её очередь, и она вправе получить то, что захочет. Мари на коленях подошла к моим плечам, показывая себя во всей красе. Надо признать показывать было что. Мари представляла собой классическую французскую женщину в моём представлении: она была блондинкой, стройной, даже немного сухопарой, с крупными, правильными чертами лица, большой грудью, с тёмными околососковыми кругами и сосками, узкими бёдрами и длинными ногами. Приглядевшись внимательнее, я понял, однако, что блондинкой Мари была крашеной — её лобок украшала «причёска» в виде сердечка отнюдь не одинакового с головой цвета волос, гораздо темнее. Судя по лобку, я назвал бы её шатенкой или даже неярко выраженной брюнеткой. Однако слова по поводу цвета своих волос Мари мне не дала — она перекинула над моими ключицами ногу, приблизила пах к голове, поднялась на коленях и ласково положила своё сокровище мне на лицо, упёршись руками в спинку кровати. И если на первый взгляд мне больше глянулась Ирэн, то при более «глубоком осмотре», надо было отметить то, что и у второй гостьи из Франции были достоинства, пришедшиеся мне по вкусу. У Мари был
