выражению лица я понял, что денег при себе нет.
— Присаживайся, — теперь первым заговорил я.
— У меня нет при себе денег.
— А как же компенсация брату?
— Он еще в больнице.
Меня словно огрели обухом по голове. И, ощущая себя последней мразью, протянул ей копию расписки.
— Ты видишь ее. Ты знаешь, что будет?
Она посмотрела на расписку, закрыла лицо руками и заплакала.
— Эй, ты чего? Я совсем не хотел... Успокойся.
Она вытерла слезы.
— Меня теперь посадят? На сколько?
— Минимум пять лет, а то и больше. Сумма то большая.
Она взяла меня за руку, сжала ее. Я ощутил тепло ее рук.
«Какая же ты мразь», — подумал я о себе.
Я отпустил руку и сказал:
— Иди ко мне.
Она встала, обошла мраморный стол и подошла ко мне.
«Фигура у нее что надо», — думал я про себя.
— Сядь.
Я указал ей сесть на колени. Она сразу поняла, к чему я клоню.
— Можно я возьму из сумки таблетки?
— Не волнуйся. Я еще не подонок до такой степени.
Я взял ее руку и поднес к своему паху.
— Ты чувствуешь его?
— Да.
— Он тебя тоже. Ты ему нравишься.
Она, сидя на коленях, смотрела на меня, смотрела наверх, и это было настолько сексуально, что не передать никакими метафорами. Я поднял ее и посадил к себе на колени. Обнял за талию, посмотрел в глаза. У меня очень здорово получался хищный взгляд. Затем одним рывком вцепился ей в губы. Со стороны это выглядело, наверное, очень эффектно. Так мы целовались около 15 минут. Я просто истосковался по любви. Она, судя по энергичности, тоже.
— Пока эта справка будет у меня, тебя не посадят. Но эта справка будет у меня, только если ты сама будешь у меня.
Она ничего не ответила. Просто сидела на коленях и смотрела на меня. Смотрела детским личиком, а мне, истосковавшемуся по любви молодому здоровому человеку, просто необходима была разрядка.
Мы договорились о том, что я заберу ее и отвезу к себе домой. Сначала я хотел, чтобы она просто удовлетворяла меня, но затем во мне проснулся садист. Я решил: нужно сделать ее своей рабыней. Это выглядело бы очень сексуально — 21 летняя девушка в цепях с покорным выражение лица делает глубокий минет, сидя на коленях.
Итак, я подъехал к ее дому в назначенное время, даже немного раньше. Я решил притвориться, что у меня плохое настроение, и что я забыл о том случае в офисе. Я подогнал (другого слова не придумать — моя Ауди ТТ гоняла очень-очень быстро) и остановился. Она вышла где-то через 15 минут, то есть опоздала на 10 минут. Я сказал ей не грубо, но и не мягко. Таким бархатным голосом:
— Садись в машину.
Она села, сразу поняв, что я не в духе. Всю дорогу ехали без единого звука. Я подъехал, остановился, обошел машину и открыл перед ней дверь.
— Выходи.
Она вышла.
— Иди за мной.
Мы поднялись на мой этаж, я впустил ее в квартиру первой, затем зашел сам, не спеша повернулся, закрыл дверь, и чего я никак не ожидал — прижал ее к стене и так очень грубо поцеловал. Провел рукой по ее лицу, запустил ладонь в волосы... и поцеловал еще раз. На этот раз еще романтичнее. Тут следует упомянуть один факт: перед этим я попросил домохозяйку разбросать шприцы по моей квартире, насыпать муки на стол. Чтобы у нее сложилось впечатление, что я наркоман. Мы вошли, я сказал, даже вернее приказал подождать ей в комнате. Сам пошел в свой кабинет, переоделся, умылся, одел шелковый халат и вошел в комнату. Там ждала она.
— Встань посередине, — сказал приказным тоном я.
Она прошла на середину.
— Раздевайся.
Она вопросительно посмотрела на меня.
— Я жду. У тебя 20 секунд. Мой член уже не выдерживал.
Она осторожно сняла с себя блузку, осталась в одной футболке, и остановилась.
— Теперь джинсы.
ОНа стала расстегивать ремень, так медленно, сексуально. Потом начала снимать
