очень тяжело. Крутит головой, мычит, сжимает и разжимает бедра. Я прохаживаюсь взад вперед вдоль лавки. Ветерок создаваемый моим движением рисует на шикарной попке гусиную кожу.
— М-м-м-м... мм...
— Может еще пивка, дорогуша?
— Н-нет, спа-аси-ибо, моо-й гоо-споо-о-дин!
— Тогда перестань ерзать!
— Да, мой гоо-осподин.
Старается быть учтивой. Правильно делает. Мне вообще очень хочется, чтобы она старалась и выкладывалась полностью, а не вела себя так, как будто играет какую-то роль. Тут мне в голову пришла идея.
— Ирина, где наш фиолетовый друг?
— В при-и-хоже-ей, на-а сто-о-оле, моо-й гоо-споо-о-дин!
— Отлично!
Она все поняла, это видно по обреченному взгляду. Я ухожу и возвратившись захожу со стороны лица.
— Смочи ка нашего дружка!
Она приподнимает голову, берет в рот добротных размеров фаллоимитатор. Сосет, смачивает его слюной, скользит губами по большой силиконовой залупе.
— Куда бы воткнуть?
Размышляю я специально в слух. Оба отверстия прекрасно разработаны. Я по началу даже удивлялся, когда мой внушительных размеров инструмент по самые яйца заходил ей в зад. И все же втыкать его во влагалище слишком не честно, слишком близко к мочевому пузырю.
— Хватит сосать!
Вынимаю из ее рта фаллоимитатор и немного приподнимаю ее подрагивающий зад. Плюнул на пальцы, слегка подразнил коричневый морщинистый кружок указательным. Потом резко загнал его, повращал им внутри.
— М-м-м-м... мм...
— Это хорошо, сучка, что ты стонешь.
Я приставил силиконовую залупу к кружочку ануса и надавил. Сначала пришлось приложить некоторое усилие, но потом фиолетовый стержень зашел в приподнятый зад почти до упора. Я довольный зрелищем включил его, постепенно поворачивая розовую крышечку и увеличивая вибрацию до полной.
— А-а-а-у-у!
Она застонала и задвигала бедрами. Я с удовольствием смотрел на ее борьбу. Она стала метаться крутить головой.
— Разве я разрешал тебе шевелиться сука?
— Ай, ма-амочкии-и, я сейчас уссусь!
— Так ты еще и посмела не ответить на мой вопрос!?
— Про-остит-е, прос-тите, ме-еня мой господин. Вы за-апретили мне-е...
— Прощу, но за то что ты крутилась и не ответила на мой вопрос сразу, десять последних ударов будут особенно сильными. Ты можешь орать во весь голос.
— Да, мой Хо-озяин.
Вибратор делал свое дело. Он раздражал тазовые мышцы и удерживать жидкость в мочевом пузыре становилось все тяжелее. Иринино лицо покрылось потом, ножки мелко подрагивали. Было явно видно, что она не выдержит. Я взялся за основание вибратора и не спеша потянул его не выключая. Только вынув его полностью повернул назад розовую крышечку и он замер. В этот момент несколько крупных капель капнуло с лавки, еще несколько сочилось по срамным губкам.
— Ай-ай-ай! Нет! Нет! Нет!
Ирка изо всех сил сжала ягодицы и ей удалось сдержаться. Еще минуты четыре она боролась. Извивалась на лавке мычала и трепетала. Внезапно дрожь прекратилась. Иринино лицо на глазах порозовело и даже покраснело, как будто ей было ужасно стыдно. Она захлопала глазами, открыла рот и оттуда вырвалось:
— А-а-аа-а, я с-ссу-у-у!!!
Поток вырвался из нее резким толчком намочив ноги до самых лодыжек. Затем по ляжкам и по лавке потекла желтая водичка сильным и равномерным потоком. Сначала она закапала, а потом и полилась с лавки. Иркино лицо было красным как у рака, может от напряжения, а может ей действительно было стыдно находиться в таком положении.
— Ах, ты девка бессовестная! Как ты посмела обоссаться в доме!
— Я прошу Вас, наказать меня мой господин. Порите меня! Порите!
— Я высеку тебя как сидорову козу!
— Пори меня пока я с...
Первая розга со свистом опустилась ... на правую ягодицу. Съ-юить... розовая полоска быстро набирала
