Раз в малом зале репетировала прекрасная пианистка (брюнетка, 2-й размер), вся исполненная трепетной любви к искусству. Но тут к ней подошла строгая опытная преподаватель, не терпящая фальши (блондинка, хороший 3-й).
И завела беседу о роли муз, плавно массируя 2-й размер сквозь концертное платье.
Юная дебютантка покраснела от смущения, пыталась поддерживать беседу с многоопытной лауреаткой многочисленных конкурсов, выразила искреннее восхищение ее богатым репертуаром и сосочки второго размера ощутимо набухли под девичьим лифом.
А ее старшая коллега невзначай присела к ней на коленки и, взяв юные тонкие руки в свои, начала наигрывать на фортепьяно мурку, фуги и всяческие оратории. Юная солистка, опьянев от пряного аромата парфюма звезды классической музыки стала тыкать пальцами мимо клавиш.
Не стерпев такого надругательства в стенах консерватории, которые помнят великого Баха, взбешенная звезда развернулась на девичьих коленках лицом к лицу с проштрафившейся дебютанткой, и принялась ее строго отчитывать, разъяренно потрясая 3-м размером.
Но девственная служительница искусства неожиданно вцепилась ей в выпадающие из декольте груди и залепила поцелуем наставнице в губы, затыкая поток конструктивной критики.
Неопытная старлетка с энергией юности опрокинула ее под крышку пианина и стремительно впилась губами в лоно, заставив звезду меланхолично стонать в минорной октаве. Потому что настоящие пианистки ходят в чулках и без трусиков для лучшей акустики. Чтобы никакой диссонанс не достиг уха искушенного меломана.
А примадонна забилась в оргазме, извлекая из струн раскиданными конечностями удивительные звуки и выбивая головой в до-мажоре необыкновенно полнозвучные аккорды.
И мощные рулады симфонии любви разнеслись по пыльным коридорам межрайонной консерватории, распугивая небритых спившихся оркестрантов в покрытых перхотью фраках.
