Мариночка, кусая губы, проверяла самостоятельные работы своих учеников. В основном с формулами химических реакций все управились хорошо. С одним только исключением. Антон — способный парень, вполне способный на красный диплом, опять написал какую-то ерунду. Молодой учительнице было обидно. Видный, высокий, плечистый, несколько самоуверенный ученик мог бы стать ее гордостью, и в случае изменения его отношения к своему предмету, именно она могла бы сказать, что дала ему путевку в жизнь.Была, правда, еще одна особенность в их отношениях. Антон всегда смотрел на нее так, как не смотрят на учительницу. Мариночка знала, что на нее посматривают мужчины. Внушительная грудь, тоненькая талия, длинные стройные ножки и лучистые глаза с длинными ресницами за стеклами очечков привлекали мужские взгляды. Но грязь, связанная с отношениями с противоположным полом, всегда отталкивала молодую учительницу от каких-либо романов. И в школу она приходила в подчеркнуто нейтральной одежде. Но что делать, если любая блузка или тонкий свитер — всегда натянут на груди, а юбка, хоть и ниже колена, но сидит на бедрах, как влитая?"Изъяны», по мнению скромницы, фигуры — не скрыть, а носить балахоны — это тоже комплексы... Вот и смотрел на нее Антон, как... мужчина. И даже хуже — с видом собственника. Хорошо еще эту особенность их отношений не видели соученики, а то бы ее авторитет, в первую очередь, как талантливой, хоть и совсем молоденькой учительницы, сразу бы упал ниже плинтуса...На следующий день Мариночка попросила Антона зайти к ней после уроков.Он пришел и, усевшись на краешек ее стола, нахально уставился на ее грудь. Как назло как раз сегодня Марина надела блузку с небольшим вырезом. Ее рука потянулась к краю воротника, чтобы прикрыть ключицы. Какой наглый, строптивый, юный, уверенный в своей неотразимости. Как обычно Мариночка несколько стушевалась от его противной сексуальности, но взяла себя в руки и строго начала: — Антон! Вчера я опять поставила тебе двойку! И как твоя учительница и классный руководитель, я хочу с тобой серьезно поговорить! Мне совершенно непонятно, почему ты только по одному моему предмету так плохо учишься... — Это легко исправить, Марина Михайловна! — перебил учительницу Антон, пожав плечами. — Да? И как же, интересно мне знать? — Пожалуй, меня нужно немного простимулировать. А так... В принципе я все знаю. — Да? Все знаешь? — скривила пухлые губки Мариночка. — Ну, тогда ответь мне, что такое полиэтилен? — Полиэтилен — твердый материал, полупрозрачный, бесцветный, легче воды, при нагревании...Марина с изумлением взглянула на своего ученика, чуть усмехавшегося задорной улыбкой. — Хорошо... Тогда что-нибудь посложнее... При крекинге нефти образуется этилен. Какую простейшую аминокислоту можно из него синтезировать?Обрадованная — трудный ученик ответил хоть что-то, — учительница с надеждой смотрела на Антона. Но тот молчал, только чуть улыбался. — Что же ты? — огорчению Мариночки не было предела. — Я же говорил, что меня надо простимулировать. — Но как? — Если Вы меня спрашиваете, то так!Антон легко снялся с края стола и, зайдя чуть сбоку, вдруг взялся за грудь учительницы. Мариночка почувствовала, как стул стал уплывать из-под нее. Как это могло случиться? Как возможно в этой Вселенной, чтобы ученик трогал учительницу за грудь? Но мир не рухнул, а Антон по-прежнему держался за ее грудь. И что самое ужасное, поняла Мариночка, чувствуя, как краска стыда заливает ее пухлые щечки, не просто держится. А совершает некие манипуляции пальцами. Он ее мнет! Или тискает! Ее грудь, до которой дотрагивалось всего два мужчины, и то — после года ухаживаний. А тут... — Прекрати, Антон! — чуть не плача прошептала Марина. — Но мне это помогает сосредоточиться, — возразил ученик и вдруг стал
