рассудок.
— Как это? — не поняла совесть.
— Смотри, увидишь, — уклонился от ответа рассудок.
Я принялся более тщательно осматривать квартиру, начал с кухни. А вот и первая улика! Мне ни в трезвом, ни в пьяном виде не пришло бы в голову разложить отдельно вилки, ложки, ножи. Я обычно всё это валю в одну кучу. Так же подозрительно сверкают тарелки и прочая посуда. Похоже их не только вымыли, но и тщательно протёрли. Я так не делаю.
— Учись, — сказала совесть.
— Заткнись, мешаешь следствию! — прикрикнул на неё рассудок.
Совесть обиженно замолчала. Меж тем, я продолжал «расследование». В холодильнике «прямая улика»! Готовый завтрак, только разогреть. Блюдо весьма аппетитное и явно далеко за пределами моих кулинарных способностей. Мой рот наполнился слюной, и я с некоторым над собою усилием закрыл дверцу. Это успею, сейчас расследование. Вернулся в зал. Смотри-ка, даже книги по порядку расставлены в шкафу! Я сел на кровать. Скорее по наитию, чем осмысленно взял в руки подушку. От неё шёл едва ощутимый запах до боли знакомых духов. Почему-то защемило сердце. Бросил подушку обратно. Стоп! А что это? Из наволочки выпала женская серёжка. А вот это уже улика из улик! И главное, есть надежда, что за ней придет её хозяйка. Остаётся только ждать. Не бегать же, в самом деле, как принц с серебреной туфелькой в поисках Золушки.
Рабочая неделя пролетела незаметно. Меня буквально съедала тоска, как будто я что-то безвозвратно потерял. Ходил сам не свой. Нет, обязанности я свои исполнял, просто меня не интересовали ни футбол, ни посиделки в баре, я даже перестал обращать внимание на женщин отдела. Все решили, что я расстроен из-за того, что меня обошли с повышением. Но мне на это, как и на само повышение было плевать. В конце недели начальник попросил меня задержаться после работы. Я не слишком удивился, не в первый раз мне особое поручение, кто везёт, на том и возят.
— Как работается? — спросил он, когда я зашёл к нему в кабинет.
— Нормально, с обязанностями справляюсь, — ответил я.
— Ты, наверное, обиделся, что тебя обошли? Можешь не отвечать, я бы тоже обиделся. Тем боле, что работник ты один из лучших.
Он достал две рюмки, бутылку коньяку.
— Дело в том, — продолжил он, — что мой заместитель уходит и лучшей кандидатуры, чем ты, на его место у меня нет. Вот потому я и не назначал на ту должность тебя. Зачем кадровикам лишний труд, — хихикнул он, — так что, в понедельник принимай дела.
Я ошарашено молчал, вот это да! Поперло!
— Что молчишь? Не рад?
— Да что вы! Это так неожиданно, — я всё ещё не знал что ответить.
— Ладно, ладно, — ответил он, и мы подняли рюмки.
Я шёл домой пешком. Люблю иногда пройтись. Мой путь проходил через сквер. И по мере приближения к дому на меня опять стала накатывать знакомая тоска. Может виной тому была осень, которая уже одела деревья в красивый, но, увы, недолговечный наряд. А вот и мой дом. Странно, я что, уходя забыл погасить свет? Какое-то радостное предчувствие овладело мной. Сердце бешено заколотилось.
— Быстрей, быстрей! — умоляла совесть.
И не став дожидаться лифта я почти бегом поднимаюсь по лестнице на свой этаж. Достаю ключи, руки от волнения плохо слушаются.
— Возьми себя в руки, — сказал рассудок.
— Да заткнись ты, — ответила совесть.
Едва переступил порог квартиры я оказался в атмосфере невиданного здесь доселе уюта.
— Ты что так долго сегодня? — раздался со стороны кухни знакомый голос.
— Ура, — завопила совесть.
Буквально влетаю на кухню. У плиты хлопочет моя чертовка. Стой, какая чертовка, девушка. Ни рогов, ни хвоста у неё нет, впрочем, если бы и были, это ничего не меняло.
Я заключаю её в объятья.
— Как я за тобой соскучился...
— Ну вот, неделю не видел всего...
