Правда. Иначе, как же я его ощущаю?
Смешно и странно, наверное, было бы увидеть себя со стороны. Почему-то люди никогда в полной мере не понимают, как они прекрасны. Они просто не видят своих явных достоинств и не представляют, как можно любить то, что кажется им явными недостатками. Хочешь, я расскажу, каким видят тебя МОИ глаза?
Твой образ будоражит меня, даже когда тебя нет рядом. Я закрываю глаза, и словно наяву вижу хрупкое тельце в обертке из сползающих присобранных внизу джинсов и бесформенной клетчатой рубашки навыпуск. Любая одежда на тебе кажется чуждой оболочкой. Ты живешь отдельно от нее, и линии тела угадываются безошибочно (по крайней мере, мной). Небольшой рост, худощавое сложение, сохранившее налет детства, слегка выпирающие плечи, локти, кости таза, мелкие шаги, (вздох).
МЕЧТА ПЕДОФИЛА!
К счастью, за сложившимся образом инфантильного сексуального объекта я отказываюсь различать сформировавшуюся, зрелую и, без сомнения, интересную личность. Я не вижу ее и не хочу понимать тебя. Гораздо приятнее воспринимать тебя как приложение к члену, упиваясь фантазиями о твоей невинности и наивности желаний, которые, на самом деле, давно уже не так чисты и притягательны. Ты неинтересен мне. Мне не нужна любовь, в которую ты не веришь, или верность, не имеющая ценности для нас обоих. Разве только взаимное уважение, хотя откуда ему здесь взяться? Нет, я не мечтаю о чувствах.
МНЕ НУЖНО ТВОЕ ТЕЛО, твое тело и ничего больше. В такие моменты я ненавижу за то, что происходит со мной, а тебя — за то, что именно ты являешься причиной этих переживаний. Меня сводит с ума запах твоих волос, вид аккуратных рук; я не могу контролировать себя, сдерживать свои порывы. Так хочется.
О чем я говорю? Тебе не понять. Ты никогда подобного не испытывал, по крайней мере, по отношению к себе. Сейчас ты узнаешь нечто новое, ты даже не увидишь, а скорее почувствуешь себя совершенно с другой стороны. Никакого волшебства, я подниму занавес, и ты увидишь себя глазами невменяемой девушки, почти таким, каким я вижу тебя каждое утро.
Казалось бы — ничего особенного. Ты видел себя миллиарды раз, отраженным от сотен бликующих поверхностей: зеркал, мокрого асфальта, оконных стекол, наложенных на густо-синие сумерки. Объективно, ты понравишься себе ничуть не больше, чем обычно, но помни — тело.
3
Теперь представь на минуту, что ты находишься в абсолютно пустом пространстве. Ты не можешь определить размеры и форму комнаты, ее стены то кажутся совсем далекими, неощутимыми, то угрожают раздавить тебя своей близостью. Ничего нет. Нет ни света, ни звука, и только густая темнота, словно вата или болотная тина заволакивает тебя. Нет никаких внешних раздражителей — и анализаторы отключаются, расплываясь в вязкой тишине. Только пространство продолжает пульсировать в такт сердцу: тук-тук, тук-тук, сжимаясь, оно снова отдаляется, расползаясь в вакууме.
Тело растворяется, переходя в другое отдаленное и непознанное еще измерение. Ты не чувствуешь уже кончик носа, поверхность кожи теряет тактильные ощущения и постепенно перестает существовать, фаланги пальцев одна за другой переходят на другой уровень сознания, и только сердце продолжает постукивать: тук-тук, тук-тук.
Сознание парализовано. Тебя больше НЕТ.
Мгновенная вспышка вынуждает микро-вселенную сокращаться быстрее. Тонкий луч света, слишком яркий, режет несуществующую более плоть откуда-то изнутри. Ты оказываешься заперт в тесную клетку из ребер. Вокруг начинает материализоваться непривычное чужое тело. На контрасте с узкими острыми плечами ощущаешь непомерно тяжелые бедра, между которыми зарождается новое тянущее чувство — пустота, неистово требующая заполнения, щель, извергающая раскаленные земные недра. Привыкай. Теперь так будет до тех пор, пока ты снова не растворишься в бездне безразличного спокойствия, покинув обитель,
