совершеннолетняя.
И вот когда он начал мной командовать и одежда начала плавно переходить в никому ненужное, то есть очень откинутое состояние я честно говоря струхнула. Одно дело мужчина на экране, другое дело когда центнер волосатого мяса и костей начинает обнажаться прямо перед твоим любознательным носом, а твоя весовая категория значи-ии-тельно цензурно выражаясь меньше.
Он чего то там стеснялся у него уже и животик был, но меня это всё это вполне устраивало, секс-машина мне тогда была не нужна он и так был просто огромный и не пацан, далеко не пацан. Глядя на него такого огромного пустить его сразу внутрь себя было страшно просто до усачки. Но деваться было некуда отказывать ему тем более первый раз, было нельзя я это точно знала и тут я сама как-то сперепугу проблеяла что то типа, «можно я сначала ротиком».
Он почему-то завязал мне глаза, и под тихую музыку уже без трусиков в одной рубашке я встала перед ним на колени, между его ног, он мне бросил под ноги одеяло чтоб ногам было мягче. Потом он взял мою голову за волосы на затылке и начал их ласково так ворошить своей пудовой ручищей с пол моей головы. Меня в это время просто уже бил колотун и начиналась лёгкий такой водопад слёз вперемешку с соплями, правда я крутая да? От избытка чувств я упала лицом вперёд и уже вовсю собралась рыдать зарывшись лицом во что-то тёплое и слегка волосатое, в то время как он молча гладил мою голову и плечи явно успокаивая. Я чувствовала себя чем то вроде раскаявшейся грешницы в лоне матушки церкви, постепенно успокаиваясь и честно говоря просто балдея от этих нехитрых ласк.
И тут до меня допёрло прямь как в анекдоте — одна его рука ласкает голову, вторая плечи, а то горячее и трепещущее что касается щеки и уходит куда-то за ухо это вовсе не пальчик!
Оказывается он был уже давно в полной боевой готовности и подло это скрывал сволочь такая! В полном шоке я замерла как мышка в объятиях его ног панически чувствуя пульсирующий член своей кожей. И тут до меня дошло что же такое взрослый повидавший жизнь мужик. Он не рвался подгрести меня под себя и «присунуть» как говорят пацаны а чуть ли не по отечески относился ко мне. От этой мысли стало так хорошо что я сама не заметила как успокоилась, столько это вызвало благодарности что я само не заметила как начала тихонько целовать его лобок и яйца, незаметно тихонько терясь о его член шеей, щекой и ушком. Целовать его член было вроде как ещё стыдно и поэтому я слабыми поцелуями стала втихаря (глаза то были завязаны) изучать, куда это я угодила, также втихаря теряясь ушком о член пытаясь представить его размер. В процессе этих партизанских мероприятий я вдруг уловила сквозь музыку приглушённые стоны. Он как то весь расслабился и подался мне навстречу. Очень хотелось как ванне запустить пальчики в свою киску, но желание понять что именно всё таки я целую было неизмеримо сильнее и как шкодливый минёр недоучка я тихонько запустила снизу пальчики в его хозяйство и стала его потихоньку ощупывать маскируя это под нежные ласки и прикосновения. Это был просто шок — яйца оказались просто огромные и я чуть не кончила поняв какая между ними и орешками наших пацанов разница! Окончательно офанарев и обнаглев от безнаказанности я в каком-то ступоре стала губками продвигаться в своих исследованиях продвигаться дальше от лобка и этих чудовищных тяжелых яиц в моих ладошках по члену. Так как поцелуями понять размер члена, мысленно было сложно, я стала типа незаметненько переходить к полизыванию этого зверя, чтоб ухватить всю грандиозность картины так сказать в целом. И я вам скажу что там было где погулять моему язычку и каждое движение моего язычка начало сопровождатся к этому времени стонами и нежными ласками его задрожавщих рук.
Вы не поверите но мне по барабану — я снова была первооткрывателем неизведанного — у этого здоровенного мужика
