купальник розового цвета, который подчеркивал все женственные черты ее еще детского тела.
— Давай ... искупаемся на нашем любимом месте, — сказала она и, взяв меня за руку, повела туда, где речка делает поворот и протекает между кустарника.
В кустах мы каждое лето делали с ней шалашик и проводили много времени, играя в различные игры в нашем, как казалось «тайном», месте. Кусты росли далеко от домов, и нас никто никогда там не беспокоил. Настя первая вошла в воду и резко дернула меня за руку, отчего я потерял равновесие и упал на колени перед своей сестренкой. Она быстро побежала и, достигнув глубокого места, поплыла на противоположный берег по направлению к нашему шалашу.
Я догнал ее лишь тогда, когда она вышла на берег и опустилась, тяжело дышав, на траву, которая в этом году была очень густая и высокая.
— Ага, попалась, — крикнул я и, схватив ее за руки, потащил обратно в речку.
Сил сопротивляться, после двадцатиметрового заплыва, у нее не осталось, и она молча дала скинуть себя в воду. И видимо от трения с травой на ее трусиках лопнула резинка, и пока я тянул Настю по направлению к речке, они сползли с попки, оголив два прекрасных полушария. Я воспользовался случаем и похлопал ее по мягкому месту, и как мне показалось, она была не против этих прикосновений.
— Вова, отвернись, пожалуйста, — сказала она тихим голосом, и как только я отвернул голову в другую сторону, она выскочила из воды и побежала в шалаш, который находился рядом с речкой в густых зарослях кустарника.
Минуты через три она крикнула, что я могу зайти к ней, и я пошел, собирая цветы которые росли на берегу. Вход в шалаш был низкий, и, чтобы в него попасть, надо было вставать на четвереньки и вползать вовнутрь. Первым делом я просунул туда букет, и кинул так, чтобы цветы разлетелись по всему внутреннему пространству, а потом уже полез и сам. Внутри было темно и тихо, и только когда глаза привыкли к темноте, я увидел что Настя лежит в самом центре помещения вся усыпанная цветами и тихонечко смеется.
— Иди ко мне, — сказала она и протянула руки ко мне навстречу, сердце у меня учащенно забилось.
Я лег рядом с ней на спину и она, повернувшись на бок, закинула одну ногу на меня, вплотную прижавшись к моему мокрому телу. Трусиков на ней не оказалось, и пушок на ее лобке приятно щекотал мою кожу.
— Сейчас помолчи и я тебе открою одну тайну. — Она провела ладошкой по моей щеке, и ее пальцы начали теребить волосы на моей голове. — Прошлым летом, в одну из жарких ночей, мне приснился сон, что меня раздели до гола какие-то незнакомые пацаны и один самый здоровый из них начал целовать меня в самые запретные места. Я сначала пыталась сопротивляться, хотела вырваться и убежать, но чем наглее он целовал меня, тем приятнее мне становилось, по моему телу начали бегать «мурашки» и волны незнакомого мне наслаждения начали захлестывать меня. Откуда-то изнутри сами по себе начали вырываться стоны, я не могла себя сдерживать стонала все сильнее и сильнее, тело само начало тянуться к губам незнакомца. Я хотела, чтобы он меня целовал во всех местах, которые мы, девочки, так скрываем от вас, мальчишек. Глаза от стыда и наслаждения у меня были крепко зажмурены, и я решила их чуть приоткрыть, чтобы разглядеть этого парня. Как сквозь туман начал постепенно прорисоваться сначала силуэт, а потом и черты лица незнакомца, и чем я дольше вглядывалась, тем больше я понимала, что этот человек мне очень даже знаком.
Она сделала паузу, от которой по моей коже пробежал мороз, ее правая рука медленно поползла по моей груди к низу живота. Я лежал как нашкодивший котенок, боясь пошевелиться и разозлить свою хозяйку. Она медленно стянула с меня плавки и взобралась на меня сверху, отчего мой член уперся в ее маленькую упругую попку.
— На кого он был похож, я вижу, ты уже догадался, — Настя
