было такое круглое личико, с утонченными чертами куклы и чувствительными пухлыми губками.
А потом до меня дошло, что я смотрю на отражение в зеркале.
«Но как?! Это не я! Я же не баба!» ошарашено думал я, запуская руку в штаны и под рубашку. Блядь! Внизу — нет, вверху очень даже присутствует — как есть баба.
Объяснение этой мистической метаморфозе было только одно — начались мои пять месяцев, но вместо супермена меня изменили в... это. Тот букет эмоций который я испытывал — со мной такое было впервые. Страх, растерянность, ярость... И почему-то голод с похотью? Неуклюже пытаясь сделать хоть что-нибудь с одеждой, я нащупал телефон. Эврика! У меня же есть ее телефон!
Я судорожно полез в контакты, гадая — под каким именем она себя вписала? Стыдно признать, но за весь месяц даже не поленился проверить это. Стоп... «Госпожа Ди». Должно быть она, не помню у себя таких знакомых.
Гудки тянулись словно вечность.
— Привет, зая. Быстро ты сориентировалась, — ехидным голосом ответила на звонок Госпожа Ди. — Затупи ты, я бы напомнила тебе утром. Надеюсь ты дома... Хотя мы оба знаем что нет, — шутливо произнесла она. — Советую убраться из мужского туалета — мужики, они ж такие, могут неправильно понять.
— Ч-что ты со мной сделала? — незнакомым женским голосом прошипела я. — Мы так не договаривались, верни все на место.
Треклятые штаны так и норовили сползти, но держались исключительно на широких женственных бедрах, попе и левой рукой, которой я вцепился в них. А это незнакомое чувство? Гребанная рубашка топорщилась из-за нового объема в области груди и при каждом неловком движении нещадно натирала соски, но несмотря на дискомфорт это отзывалось приятным теплом в теле.
— Что за глупости, именно об этом мы и договаривали — твое тело мое, что хочу то и ворочу, — спокойно отреагировала красноглазая стерва зевнув в трубку. — Наверное сейчас мне следует проинструктировать тебя о твоих особенностях и дальнейших твоих дейс...
— Гори в аду, сука, — в истерике выкрикнул я и оборвала с ней связь, едва сдерживаясь, что бы не запустить им к свое отражение.
Я обреченно уставилась в зеркало, то и дело смахивая непослушные черные пряди волос с лица. Ситуация была настолько странная, что я в ступоре не знал как мне поступить дальше. Тут к моей радости в туалет поспешно вошла, почти влетела, моя верная шлюшка-потаскушка. Сначала меня она даже не заметила, сразу кинулась к пустой кабинки туалета напряженно осматриваясь.
«Да она же меня ищет!» — не сразу понял я.
Наконец, ее внимание переключилось на меня и глаза расширились.
— Это ты!? — видимо узнав по одежде, удивленно воскликнула она.
— Да это я, тварь... — только и успел сказать я нарочно наглым голосом, имитируя тон прежнего себя, как ее кулак съездил мне прямо в солнечное сплетение.
Секунду назад я стоял, а вот уже падаю на пол согнувшись в три погибели и жадно хватаю ртом воздух, словно рыба выброшенная на берег. Повалив меня спиной на пол, Алена с безумными глаза села на меня сомкнув руки на моей шее. Я стал отчаянно махать ручонками, но все без толку, она была непоколебима словно терминатор. В ее глаза читалась безудержная жажда убийства, а в моих плыли темные круги, предзнаменуя мне скорую кончину от удушения.
«Точно, она же на кикбоксинг раньше ходила... Или тайский бокс?» — пронеслась последняя мысль в моем угасающем сознании. Последнее что я услышал, был звонок на мой телефон, лежащий рядом со мной.
Очнулся я от звонкой пощечины, боли в горле и холода. Нет, правильнее сказать — подал признаки жизни хриплым кашлем. Вот когда меня начали макать лицом в толчок, вот тогда я и очнулся полностью.
— Хорош прохлаждаться, тварь, — рывком выдернув мою голову из воды за волосы, зло рявкнула Алена Петровна. От созданной мной послушной бляди не осталось и следа. — Громко и четко посчитай до десяти.
Отплевываясь туалетной водой, я
